Теперь, вспоминая всю череду событий, я не могу отделаться от ощущения, что чья-то высшая воля вела меня через все ключевые точки, но в тот жаркий южный вечер я не думала о своих печалях. Забыв о годах, я снова стала ясноглазой девчонкой, впервые попавшей в горы Абустана. Душа пела от вида изумрудной зелени травяных склонов, перевитой темными лентами дубрав и кустарника. Казалось, что можно легко-легко, едва касаясь ногами, взбежать по ним и, оторвавшись от грешной земли, воспарить, словно птица. Мягкие кучевые облачка, словно непослушные барашки, то взбирались на каменистые вершины, скрывая их, то убегали, вновь обнажая белоснежные языки снежников и серо-синие россыпи камней. Дух товарищества, пропитавший нас за дни путешествия, стирал ненужную мишуру излишних формальностей. Сейчас мы были просто коллегами, единомышленниками. Экспедиционная машина, басовито и натужно взрыкивая на крутых подъемах, глотала километры горного серпантина, приближая нас к сытному ужину и душевному общению.
Двоюродный дядя Марата был очень радушен. Его совершенно не удивило внезапное появление гостей, и когда серый от пыли внедорожник затормозил на каменистой обочине, статный седобородый мужчина уже спешил к нам.
Колорит местных жителей всегда приводил меня в восторг, но Амахсан-ба казался живым ископаемым, вобравшим в себя отголоски множества ушедших культур. Седые, убранные во множество косиц с разноцветными веревочками волосы обрамляли смуглое узкое лицо, покрытое темной пергаментной кожей. Рот и нос тонули в роскошной бороде, концы которой тоже были заплетены и украшены бусинами и нитями. Во всем этом благообразии особенно выделялись глаза, светло-карие, но с какими-то невероятными золотистыми точками, будто десятки солнечных зайчиков плясали в загустевшем солнечном сиропе. Оттого их искренний лучистый взгляд, приправленный благодушной улыбкой, не оставлял сомнений – нам здесь рады.
– Ай, Ашмурах-джан! – почти пропел пожилой пастух и первым делом заключил младшего родича в объятья. – Я слышал, что ты уже месяц здесь, почему зашел только сейчас? Как можно заставлять меня так долго ждать?
«Ашмурах?» – пронеслось в голове. Оказывается, наш Марат носит одно имя с великим царем Самира! Это показалось мне забавным. Черноокий, кудрявый и широкоплечий юноша и впрямь немного походил на барельефы, изображавшие царей того времени, только без окладистой бороды. Имя Ашмураха Великого – завоевателя бесчисленного количества земель, подчинившего своей власти десятки кочевых племен – было знакомо каждому школьнику. Именно с главы о нем и началось мое серьезное увлечение историей, переросшее в профессию. Маленькая Юленька была просто влюблена в этого завоевателя, перечитала всю доступную литературу и даже написала диплом о его политической переписке.
От приятных воспоминаний меня отвлек сдавленный смешок за спиной. Пьетро, видимо, тоже по достоинству оценил полное имя нашего товарища.
– Прости, дядя Амах, – смущенно пробормотал смущенный Марат, исчезая в разноцветной груде одеял, которые родич носил наподобие пончо.
– Ай, брось! Давай, знакомь уже меня с друзьями! – восклицал дядюшка, внимательным хитрым взором выбирая следующую жертву для своих пыльных объятий.
– Вот, это мой научный руководитель Юлия Владимировна. Ну, я тебе про это писал, помнишь? – юноша посмотрел в мою сторону и снова немного покраснел, как будто чего-то стыдясь.
– Ай, дорогая и почитаемая! – задорно воскликнул старый пастух и заорал в голос: – Эй! Все сюда! Нам оказана великая честь!
И тут пришла пора мне краснеть и удивляться. Этот горный житель вдруг на полном серьезе склонился передо мной в таком почтительном поклоне, что полы его одежд взметнули пыль.
– Это большая честь для моего народа видеть здесь ту, что может читать на языке моих предков, – с почтением проговорил Амахсан-ба. – А ты, почтенная, еще и возвращаешь сыну моего народа эти знания.
Я совсем смутилась. Легкость бытия стремительно покидала меня, груз цивилизации снова ложился на плечи. Старик словно заметил происходящие изменения, смешно всплеснул загорелыми руками и воскликнул:
– Э! Да что я, почтенная! Прости меня, совсем из ума выжил! Совсем разучился говорить с умными людьми! – в глазах пастуха снова забегали золотистые отблески, и он оглянулся, ища повод сменить тему.
– А это, должно быть, твой друг Пьетро! – радостно заключил хитрый старик. – Как же хорошо, что ты познакомил меня со всеми, сынок!
Пыльные объятия достались второму аспиранту, который слегка опешил от неожиданности. «Мои мальчишки» никогда не могли бы назвать друг друга лучшими друзьями. Они встречались в институте, ездили в экспедиции, но кроме археологии общих тем у них не было.
К этому времени остальные обитатели горной стоянки уже окружили нас. Смуглые, бородатые, все как один завернутые в цветастые шерстяные одеяла, они смотрели радостно и открыто. Улыбки не сходили с их лиц, и скоро мы сами начали улыбаться.
Я предложила выгрузить из машины привезенные продукты. Марат не забыл закупить все необходимое для родичей.