– Мне нужен конь и что-то более приличное, – бросил царевич своей охране, оглядев серый от пыли и порядком пострадавший в бою нагрудник. Медные пластины потускнели и сливались с кожаными, светлые штаны превратились в тряпье, а плащ он сбросил еще в горах, пробираясь в тыл врага.
– Они отходят к восточным Вратам, командир! Там их ждет подкрепление! Мы не выстоим, если они объединятся, – тихо бросил Кайлас, взбираясь на уступ рядом с Асмаррахом.
– Понимаю, – как-то рассеянно бросил тот, пристально вглядываясь в сверкающую точку на вершине Врат. – Я все понимаю. Но посмотри туда! Это ОНА, ибо я не знаю больше никого, кто может поступать так! Клянусь Кесхалом, своими поступками эта женщина способна завести в тупик мудрецов, но я ее понял!
– Думаю, ты прав, командир, это может быть маленькая жрица или сама Иинат, но она танцует, – согласился Кайлас. – Я тоже думаю, что это знак, и они хотят говорить. Но почему они не делают это как положено?
Глаза Асмарраха блеснули озорством, и он рассмеялся.
– Все очень просто, женщины не знают военных знаков и законов. А моя супруга слишком горда, чтобы о таком спрашивать! К тому же, этот сигнал для меня. Я был намерен совсем по-другому говорить с карешским лисом, но если там она – это меняет дело. Пошли гонцов к восточным Вратам. Человек десять, не меньше. Пойдешь с ними сам… Нет, я тоже буду в отряде, но тайно. Ты говори от моего имени. Узнай, что хотят. Я появлюсь, если будет надо.
– Как скажешь, – Кайлас тряхнул своей черной шевелюрой и спустился вниз. – Только я не большой мастер говорить. Для этого у нас есть Мархаш. Но спорить не буду – командир ты.
– И не спорь, ему я дело найду, – царевич слезать не спешил, не в силах отвести взгляда от восточных Врат.
– Ну, если уж я поеду старшим, то спускайся вниз и прикройся плащом, а то вся тайна станет явью, – скомандовал угрюмый охотник, снимая с плеч черную накидку и бросая ей в начальника.
***
Не прошло часа, как отряд самирских переговорщиков выехал к позициям противника. Карешцы стояли плотным строем, сомкнув щиты. Свежие силы, еще не побывавшие в сражении. Медные бляхи на доспехах отражали последние лучи заходящего солнца. А наверху, над их головами, танцевала жрица Иинат в белоснежных одеждах. Начищенные до блеска медные чешуи доспехов, прилаженные к платью, отражали свет, пуская во все стороны сотни солнечных зайчиков. Казалось, этот блеск удерживает подступающую все ближе тьму.
Асмаррах, да и прочие воины, застыли, не рискуя приближаться в арке ворот более чем на сто шагов. Они казались сгустком тьмы, облаченные в пропитанные грязью, кровью и пеплом черные кожаные плащи.
Кайлас поднял щит с большой медной бляхой и звонко ударил по нему, прося переговоров. Из-за спин карешцев донесся ответ. Теперь оставалось только ждать.
Внезапно танцующая белая фигурка замерла. Заметно было, что девушка всматривается в уже скрытое голубоватым сумраком дно ущелья. Она приблизилась к самому краю своей импровизированной сцены. Сильный порывистый ветер трепал белоснежные одежды, словно пытаясь подхватить жрицу и унести, как сухой лист.
Асмаррах дернулся вперед в бессильной попытке не дать девушке упасть. Он успел сделать два шага и выбиться из строя, прежде чем осознал всю бесполезность и опасность своего порыва. Но там, наверху, это заметили. Юилиммин вскрикнула, словно раненная птица, и отшатнулась от края. В тот же миг живое море под ней пришло в движение, и выросшая прямо на глазах лестница из карешских солдат подхватила царевну, спуская ее вниз.
Легкая белая фигурка исчезла, все стихло, чтобы через несколько мгновений взволноваться снова. Строй расступился, пропуская вперед колесницу, на которой возвышался высокий смуглый воин в богатом доспехе. Возница остановил лошадей в паре метров от Кайласа.
– Эх, надо было брать коней, – досадливо сплюнул охотник, который, несмотря на свой недюжинный рост, теперь казался муравьишкой рядом с громадой колесницы.
– От чьего имени ты просил разговора, самирский посланник? – проревел воин с колесницы.
– Я пришел говорить от имени Асмарраха, наследника Самира и предводителя большого войска, числа которому не счесть! – прогудел в ответ Кайлас. Ветер, казалось, подхватил его слова и понес над головами.
– Чего же хочет от нас царевич Асмаррах? С чем пришел он в наши земли? – голос седовласого карешца был слегка насмешлив. Ответ здесь знали все, но традиции должны соблюдаться.
– Прежде чем ответить тебе, позволь узнать, кто привел сюда это войско?
– Изволь, посланец! Карешское войско подчиняется моим приказам! Ты можешь называть меня Ремишмат-ина, управляющий тысячей!
Кайлас почувствовал, как за спиной дернулся Асмаррах, и, придержав слишком горячего командира, поспешил ответить:
– Ты большой человек, не спорю, но ты не правишь Карешем. Не ты приказал воинам прийти сюда. Мой командир пришел сюда говорить о мире с Маарш-а-Н'махом – Ишана, великим владыкой. Мы видели солдат, что охраняют его, и знаем, что он здесь!
