Решив больше не злить владыку Кареша понапрасну, Асмаррах повел коня по широкой дуге, позволив братьям напасть на стадо первыми. Они спускались почти так, как намечал для себя сам царевич. Мандару был умен и опытен, с ним необходимо иметь хорошие отношения, по крайней мере, пока. Только богам известно, как будут править старшие братья и сможет ли он служить им, как сейчас отцу. Старого правителя Самира Асмаррах почитал и любил, хоть отец был с ним частенько очень строг. Ощутимо карая за неудачи, тем не менее, он всегда поощрял сына за успехи в военном деле. Если отец узнает о его самовольной попытке жениться… Нужно все повернуть в правильное русло. Тогда, как говорят, и половодьем не смоет, и урожай народится!
Хоннитские царевичи уже ворвались в долину, отрезая тура-самца от коров. Теперь Мандару явно собирался отогнать стадо подальше и держать его там, пока младший брат показывает всем свою доблесть. Интересно, для чего старый царь и наследник Хоннита затеяли все это? У них явно сговор, о котором Асмарраху очень захотелось узнать. Как жаль, что сразу после охоты нужно уезжать.
Молодой самирский воин остановил коня на середине склона так, чтобы оказаться от быка с другой стороны, но не очень близко. Он ясно видел, как побежали коровы при виде всадников и как вскинулся тур, пытаясь оценить обстановку. Его черные бока часто вздымались, самец решился следовать за стадом, не вступая в бой. Но старший брат пронзительно вскрикнул, заставив быка остановиться. Младший, достав короткий лук, попытался подранить зверя, но то ли шкура была слишком толста, то ли стрелы слишком тонки – зверь снова упрямо пошел за стадом.
В какой-то момент Энмеру показалось, что бык уже достаточно ранен. Три стрелы прочно застряли у того в хребте. Юноша достал копье и метнул. Асмаррах, предчувствуя беду, со всех сил пришпорил коня и полетел к ним.
Более сильный удар копья наконец-то разозлил тура, но ощутимого урона не нанес. Бык развернулся и бросился на врага. Лошадь Энмера взвилась на дыбы, едва не скинув седока, и избежала удара. Но зверь уже разворачивался, набирая скорость для новой атаки.
Сзади его осыпал градом стрел спешащий на выручку Мандару, но большинство из них, видимо, просто застревали в курчавой темной шерсти. Бык не менял своего намерения взять на рога коня вместе с седоком.
На третий раз ему это почти удалось, Огромный рог вспорол бок лошади, чудом не задев ногу юноши, вылетевшего из седла. Пока бык отвлекся, добивая коня, Энмер попробовал добежать до брата. Но быстрые движения привлекли внимание разъяренного зверя. Он тяжело развернулся и полетел на врага.
Медлить дальше было нельзя. Некоторые из коров, привлеченные боем, уже подходили обратно, нехорошо потряхивая рогатыми головами. Если в битву вступят и они – подмога с холма не успеет. Асмаррах не раз слышал, что корова, защищающая теленка, в сто раз опаснее любого быка.
Натянув тетиву своего боевого степного лука, он прицелился чудовищному туру в глаз и выстрелил. Если промахнется – стрела, расщепившись от удара, просто отскочит от толстенных костей бычьего лба, но он должен попасть!
Сердце глухо ударило в груди и ускорило темп. Тонкий наконечник нашел свою цель! Ослепленный болью противник вскинул свою огромную голову в поисках нового врага. Теперь нужно увести его хоть немного на себя, чтобы дать незадачливому Энмеру добраться до брата. Асмаррах заорал изо всех сил и замахал руками, на ходу разворачивая коня. Тур захрапел и начал разгон.
Выяснять, как там хоннитские царевичи и идет ли помощь, времени не было. Молодой воин развернулся в седле и снова выстрелил. Стрела беспомощно засела в холке быка. Теперь их там было не меньше восьми, и каждая из ран потихоньку ослабляла чудовище.
Потерявший контроль от боли бык следовал за ним по пятам. «Вот так и ты выглядишь, когда злость ослепляет тебя», – подумал царевич: «Как жалок воин, потерявший рассудок!» Асмаррах заставил коня легко перескочить через глубокую промоину, оставленную весенним паводком на боку холма. Он приметил эти канавки, еще спускаясь. Несшийся следом бык под ноги не смотрел и, попав копытом в довольно глубокую яму, кубарем покатился вперед. Его могучая голова едва не достала своими страшными рогами притормозившего самирита. Конь вздыбился, и Асмаррах изо всех сил вогнал копье в бок тура, надеясь поразить сердце.
Кровь стучала в ушах, Мир снова был ярок и многоцветен. Голова слегка кружилась. Никакая женщина не могла сравниться с чувством победы!
Тяжелая черная туша быка вздрогнула и начала подниматься. Царевич отступил назад, понимая, что не успеет выдернуть копье. Но тут новый сильный удар навсегда успокоил зверя. Это Мандару, подобравший младшего брата, нагнал их и метнул копье. Все было кончено.
– Ты вовремя, брат, – с благодарностью выдохнул Асмаррах, не особо заботясь о церемонном обращении.
– Я всего лишь вернул долг, брат, – весело улыбнулся, заблестев зубами, наследник Хоннита. – Я не забуду, что сегодня ты спас моего брата. Ты славный воин.
