Пытаясь усмирить гнев, молодой воин вспомнил вчерашнюю встречу в саду, жар и трепет ее маленького тела, которое он прижимал к себе, большие, прозрачные, как вода, глаза… Вот уже больше года как остальные женщины стали казаться ему пресными, как лепешки на празднике Начала. Волшебный танец околдовал его, сердце утонуло в блеске глаз. Никого и никогда он еще так страстно не желал! Вчерашняя встреча только укрепила это чувство.
За то время, пока они не виделись, царевна из нежного бутона превратилась в золотой цветок. Ее формы соблазнительно округлились, а язычок стал острым, словно жало пчелы. Асмаррах не без удовольствия вспомнил, как интересно с ней оказалось говорить. На пиру царевна была не просто прелестной пустышкой, как ее сестра. Своими речами Юилиммин-даши начала походить на прозорливую бабушку. Ну уж нет, не знаю пока как, но старый карешский владыка не отдаст свое сокровище никому, кроме него!
Асмаррах быстро спустился вниз и кликнул слугу. Похоже, сегодня под ним снова будет стонать другая, но всему свое время. Он несомненно покажет юной царевне КАК следует обращаться с женщинами!
***
Охоту самирский царевич любил, пожалуй, не меньше, чем войну и женщин. Свита Маарш-а-Н'маха собралась у главных ворот еще затемно. Загонщики с собаками уехали в степь вчера.
Облачившись в любимые штаны, которые носили конные народы северной холодной степи, взяв с собой длинный нож, лук и копье, Асмаррах с нетерпением ждал начала. Его бы воля – скакал бы с загонщиками. Если упустить время, то зверь уйдет дневать и найти его будет сложно.
Хонниты появились на рассвете. Мандару дружески кивнул, а Энмер пролепетал что-то о погоде и лунном цикле. Как обычно – вчерашняя каша, а не воин! Хоть одет прилично и копье не потерял, но это явно заслуга старшего.
Кони неслись по уже начавшей выгорать высокой траве. Далеко позади остались возделанные поля и последние жалкие лачуги Ассубы. Теперь впереди только холмистая степь до самых предгорий и голубая лента реки. Здесь должно быть достаточно добычи.
Асмаррах правил коня так, чтобы всегда оставаться чуть впереди братьев. Они, казалось, спокойно принимали это. Сам карешский владыка с ними не поехал. Пришел проводить, принес дары богам, чтобы охота удалась, но на коня не сел. Неужто болен? Хотя старик хитер, как кочевник. Заниматься забавой ради забавы не станет!
Передовые сообщили, что всего в получасе езды пасется небольшое стадо диких туров с прекрасным быком во главе. Царевичи наперегонки понеслись за провожатыми по пологой долине между холмов. Ветер трепал их волосы и полы одежд, а предвкушение битвы с вожаком стада веселило кровь. Даже Энмер-ани вполне сносно держался в седле, лишь слегка уступая в скорости старшим мужчинам. Его обычно бледные щеки разрумянились, а взгляд заблестел. Может, мальчишка еще просто молод? Но сам Асмаррах в его годы уже вел в бой сотню воинов, обороняя рубежи отцовского царства, и успел убить пару львов.
Выбравшись на вершину холма, что отделял охотников от заветной добычи, они осадили коней. Отсюда вся челядь должна была наблюдать за битвой царских сыновей и быть готовой прийти им на помощь, если возникнет нужда. Почти два десятка коров с телятами мирно паслись у подножья. Огромный черный с подпалинами бык держался немного в стороне. Животные наслаждались свежестью раннего утра, спеша набить желудки, чтобы потом, в тени речных зарослей лениво пережевывать ее.
Асмаррах проверил, удобно ли приторочено к боку коня копье, приготовил лук и стрелу. Молодой воин уже продумывал тактику нападения, как кто-то сзади тихонько окликнул его. Это был один из старших и особо приближенных советников Маарш-а-Н'маха. Игнорировать его самирский царевич не мог. Одними коленями он развернул скакуна и подъехал к вельможе.
– Зачем ты отвлек меня от охоты, уважаемый? – прозвучало не слишком вежливо, но близость добычи бередила кровь.
– Маарш-а-Н'мах-Ишана желает, чтобы бык достался уважаемому Энмеру-ани, – быстро и тихо произнес сановник.
Асмаррах хотел было возразить, но следующая фраза мгновенно остудила его пыл, как ледяной поток горной реки.
– Вчера милость владыки была безгранична, но всему есть цена и предел! – с явным намеком произнес собеседник. – На этом я закончил.
Низко поклонившись, посланник поспешил скрыться в людской толпе.
Вчерашняя просьба отдать за себя старшую царевну, видимо, гораздо сильнее оскорбила старого карешца. Интересно, как долго ему будут поминать его промах? Не зря бабушка всегда твердила: «Будешь осторожен – милость богов с тобой!» Но каждое из чувств просто кричало – поторопись! Ничего, как-нибудь и с этим справлюсь.
