– Ну, это везде так, – вздохнул аспирант, и, перебравшись по узенькому карнизу, первым из нас вступил на «тропу желаний».
– Главное, будьте осторожны! – вырвалось у меня. Иногда я начинала напоминать наседку с цыплятами. «Это все от того, что в твои годы самая пора воспитывать детей!» – пронеслось в голове.
– Тут совсем мелко, – комментировал свое продвижение Пьетро, светя фонариком под ноги. – Ого, даже рыбки какие-то плавают!
«Наверное, и Белинскому позвонить стоит или еще кому из биологов», – подумалось мне. Мысли текли вяло и холодно. Музыка капель зачаровывала, мешая думать логично. Наверное, именно поэтому следующей на поваленный сталактит ступила я. Мальчишки на карнизе притихли, лишь фонари лениво прорезали темноту. С «бревна» звуки падающих капель стали слышны отчетливее. Казалось, они сливаются в какую-то дикую природную музыку и сердце начинает стучать ей в такт. Зеркало воды отражало мою фигуру на темной глади, вздрагивая, когда крупная капля с потолка достигала поверхности. Неожиданно в сминающемся отражении мне привиделось голубое небо, но уже в следующий миг темная поверхность выравнялась, и отражение потонуло в черноте свода. Когда до самой кромки воды оставалось шага два, в воздухе почудился аромат цветов и дождя, такой неуловимый и одновременно вполне узнаваемый.
Что же мне загадать?
Ответ всплыл в следующий же миг.
– Я хочу найти Ассубу*** и понять причины ее исчезновения! – еле слышно шепнула я темноте, и в тот же миг нога заскользила по каменной поверхности. Неуклюже взмахнув руками, я лицом вперед рухнула в холодные объятия подземного озера. Острая боль во лбу ослепила, мгновенно лишая сознания.
***
Ветер играл изумрудным ковром свежих трав на холмах, уже начинающих окрашиваться в золотой и розовый от распускающихся цветов. Весна ласковой волной пробуждала долину от сна. Глядя с высоты храмовых стен на людскую суету, можно было представить себя птицей, раскинуть руки и заскользить в шелковых потоках ветра над зеленеющими холмами, еще коричневыми полями. Подняться в голубую высь, где в объятиях облаков блестит драгоценным убранством Обитель Неба, откуда взирает на детей своих Великая Мать**. Как бы хотелось оказаться в тех чертогах, украшенных тысячами небесных камней, что так призывно сверкают в лучах света. Наверное, они в сотни раз больше, чем те, что на шестнадцатилетие преподнес ей отец, и уж точно ценнее.
Но где же они? Где эти низкие обманщики-ювелиры??? Вот уже почти четыре луны о них ничего не известно! Может быть, эти псы уже перепродали те лазурные, как небесные воды камни!
О! Если бы на ее челе уже покоились их волшебные кристаллы, то Всеблагая несомненно показала бы ей красоты своих чертогов! Успеют ли доделать хоть до праздника? Может, сказать об этом отцу еще раз? Невозможно же так медлить!
А над северо-восточным краем долины, за могучими спинами сопок, небо уже клубилось темной чернотой непогоды. Ветер сделался менее ласковым и уже не играл в волосах, а налетал порывами, словно стараясь скинуть со стены. Пришлось взяться за белый, теплый от дневного света край стены и пачкать руки. Тяжелые небесные кони загрохотали копытами в дали, неся бурю. Если пристально всматриваться, то можно заметить, как взблескивают доспехи их всадников… А над городом все еще безмятежно синеет небо, воздух пахнет цветами и пылью. Можно прямо сейчас сбежать вниз, где уже ждет стол, накрытый для дневного отдыха. Там прохлада домашних стен и зелень сада. Дом…
Только бы брат скорей возвращался! Вот-вот его отряд покажется вдали, вынырнет из тени и запылит по дороге. Могучие воины будут смеяться, бряцать оружием, возвещая о своем прибытии. А к воротам сбежится целая толпа встречающих. Тогда она, несомненно, спустится, да, спустится и даже велит нарвать цветов. Спустится самой первой… Как это было бы славно, чтобы он прямо сейчас приехал! Сейчас, пока ласковые лучи солнца еще заливают цветущие улицы города. Ах, как она хороша была бы, выбежав навстречу, украшенная только цветами! Он бы обнял ее своими огромными могучими руками, пропахший потом, пыльный и радостный. И на этот раз она бы не отстранилась, все-все бы стерпела! Да, нужно стерпеть, тогда брат будет доволен и, несомненно, подарит ей чего-нибудь. Ведь у кочевников так много разных товаров! Было приятно думать о том, как из огромной кучи сверкающих драгоценностей Тишрин собственной рукой выбирает для нее самые красивые золотые браслеты с маленькими серебряными бубенчиками. И пусть они будут украшены теми самыми медовыми камнями, о которых рассказывал ей отец, чей цвет словно бы впитал все тепло летних вечеров. Тогда она без сомнений будет самой красивой во всех землях и все, и сестры и царица признают это! А вот если бы те камни еще и грели бы, словно лучи солнышка. Хорошо еще и серьги вдобавок или заколку, и, конечно, пояс из самых дорогих и мягких кож с перламутровыми подвесками или даже лунными камнями…
