В жизни иногда все меняется. Меняется на столько, что старые роли и обязанности становятся не актуальны. Жизнь меняет течение как река весной. Наступает время для новых поисков и жизни в другой плоскости.
Рядом грохнул взрыв. Он вспомнил глупую местную байку, что снаряд не попадет дважды в одну воронку. Это хорошо, шутить в окопе перед боем, не имея понятия, зачем и куда тебя забросят, следуя приказам тех, кто плохо разбирается в ценности человеческой жизни. Если существовало действо с определением "ужас прошлого", то в одном из таких он принимал участие.
Свист пуль заставлял тело конвульсивно вздрагивать. Стрекот пулеметных очередей доносился отовсюду. Пули со свистом врезались в край воронки, он слышал, как они хлюпают, высекая столбики песка.
Ёсаф лежал на дне ямы от взрыва, вжимаясь с землю, откинув в сторону автомат. Воронка могла стать его могилой. Им владел ужас, по телу волнами расходился холод. Ему чудилось, что он под воздействием волны массового безумия нажмет на курок, что оружие само убьет его.
Бой все не кончался. Земля и воздух нагрелись от пожаров.
Кто-то дернул его за плечо.
- Наш? - услышал он русскую речь.
Он хорошо понимал и говорил на обоих языках и немецком, и русском.
- Наш, - уверенно заявил голос у самого уха. - Он напуган.
- Дотащим, если что.
Ёсафа перевернули на спину. Это были русские солдаты. Это были не обычные солдаты в гимнастерках цвета хаки. На этих была грязная пятнистая форма, похожая на комбинезоны. Они не пытались его застрелить или избить, его даже не связали. Он понял, что попал в плен и вспомнил, что нужно делать в таких случаях. Он поднял обе руки вверх.
- Ты гляди, соображает, - с улыбкой произнес сероглазый молодой солдат.
Он пощелкал пальцами перед его глазами.
- Кто сейчас будет наступать? - спросил он в сторону.
- Наши. Минута, сорок, - объявил совсем молодой, как показалось Ёсафу голос.
Третий высокий и крепкий солдат, по-пластунски вскарабкался наверх, и выглянул из воронки.
- Предлагаю не ждать. Ну их, эти расчеты. Опять сядем в калошу. Чисто пока. Пока атаки нет.
Тот солдат, что был всех ближе, дернул Ёсафа за ворот.
- Давай, дружище. - От звука этой речи Есаф вздрогнул так, точно в него угадила шальная пуля. Родная речь будущего показалась слуховой галлюцинацией. - Пошли.
- Пора! - произнес другой тонкий голос, но по-русски.
Бег по изрытому полю не казался трудным, ноги сами несли его. Его постоянно держала крепкая рука русского, то за локоть, то за воротник. Они соскочили в окоп первой линии и все четверо сползли по стене, садясь на дно окопа. Ёсаф зажмурился. Рядом слышалось дыхание. Он у русских в плену, голос почудился ему. Его допросят и расстреляют.
- Давай, капитан, командуй, куда нам?
Он опять слышал русскую речь. Кто-то из них был по званию капитаном.
- Стоим. Эх, пилот, блин, где ты пулю поймал?
- Эл, что там?
- Плечо, вскользь. Ерунда, - пробасил рослый солдат.
- Алик, мы тебя догоним, - обратился совсем не по уставу самый молодой солдат.
Это к нему обратились как к капитану. Странно все у этих русских.
- Жду. Лучше вместе. Теперь проскочим.
Слышался треск разрываемой ткани. Ёсаф решился открыть глаза и посмотреть на них.
Молоденький солдат был без каски, он ловко бинтовал руку своему товарищу, тому, который ползал наверх воронки. Ёсаф увидел совсем молодое без намека на щетину лицо, его призывной возраст едва наступил. Что он делает в разведке? Нет, это не его назвали капитаном, ему показалось. Солдатик был не острижен коротко, как все новобранцы, напротив, у него была приличная шевелюра светлая, но грязная от песка и глины. Он справился с перевязкой, повернулся к Ёсафу и вдруг подмигнул ему и улыбнулся. Потом он посмотрел на того парня, что сидел от Ёсафа по правую руку и улыбнулся ему.
- Так, знаю куда, - заговорил раненый солдат. - Пропускаем два поворота, потом налево и там снова далеко и прямо, я подскажу.
Он первым сорвался с места, они побежали следом. Ёсаф бежал третьим за раненым и беловолосым. Так они промчались по всей линии окопов до края, по дороге им попадались только мертвые, потом они выскочили на поле. Там Ёсафу завели за спину руки и крепко связали.
- Шагай.
Его грубо толкнули вперед.
Шум боя удалялся. Они уже не бежали, а шли спешно. Их не останавливали, к удивлению Ёсафа. Должны были. Он видел злые взгляды встречных русских, провожавшие глазами разведку и их пленного. От этой ненависти у него мураши шли по коже.
- Как мы удачно проскочили, пока все наступлением заняты.
- До Тимофеевки шесть километров. Бегом или шагом? - спросил тот, кого Ёсаф посчитал бы командиром, но говорил он меньше других, команд не давал.
- Да нам не до прогулок, - усомнился самый молодой солдат, он повернулся к раненому. - Как плечо?
- Да забудь ты про мое плечо! - возмутился тот.
- Тогда бегом, - скомандовал молодой солдат.
