Будущее Эл полностью

Этот полет был для Эл, что прогулка. Добротный катер класса "Дельта", маршрут известен. Обычная работа. Эта работа скучная, но необходимая, чтобы подтвердить статус капитана. Надо было уметь водить четыре типа кораблей и налетать уйму полётного времени. Корабли она водить умела, из-за возраста ей не хватало полетного времени. Вот это сеемое время Эл старалась налетать, чтобы, наконец, получить капитанские знаки и форму цвета индиго, при взгляде на которую глаза начинали сладко щуриться. У Эл вызывали недоумение инструкции о капитанстве. За четыре года полетов она освоила четыре вида кораблей, хотя капитаны, в последствии летали лишь на одном и притом всю жизнь, меняя модификацию. Ладно, надо так надо.

Быть капитаном в восемнадцать лет Эл нравилось. Ее забавляло, как старшие посмеивались над ней иногда очень жестоко, но ей было всё равно. Пусть смеются. Если рассудить, какая разница, есть это звание или его нет, в настоящем полете все решает опыт. Авторитет от званий не рождается. Работа в космосе всегда опасна. Человек там гость и от того должен вести себя соответственно. Эл это усвоила сразу, потому-то и не относилась к своему званию серьезно. Она не ас, но будет учиться, а знаки и форма нужны, чтобы утереть нос немногочисленным скептикам. Ей остается месяц служить на орбитальной базе Плутон-6, чтобы цель была достигнута.

Была еще одна сложность. Её уже приписали в штат одиночных полётов, потому что у Эл была низкая оценка коммуникабельности, т.е. недостаточное умение работать в команде или под командованием. Желание всё делать самой и самой принимать решения, так явно установленное тестами и проверками, заклеймило Эл как отъявленного индивидуалиста. Эл была уверена, что одна не пропадёт.

Её друзья Димка, Ольга, Игорь, Алик, еще курсанты, давно работали в экипажах и во время редких сеансов связи задавали один и тот же вопрос:

– Когда же у тебя будет свой экипаж?

– Мне мало лет, кто мне доверит людей? Разве что курсантов.

Было бы лучше ей оставаться обычным пилотом или разведчиком, так было проще. Но после всех испытаний не претендовать на то, чего достойна? Эл не любила так, как проще.

Сегодня ей дали задание на учебный разведывательный полёт. Всего-то – подробная топография космоса маленького сектора за пределами орбиты Плутона. Это означало свободный полёт! А что такое свободный полёт, когда тебе восемнадцать? для кого-то восторг, а Эл лениво зевнула. Составить атлас – дело не трудное для курсанта-штурмана, а она, без пяти минут, капитан. Ей предстоит просидеть на борту, наблюдая, как навигационная система корабля занимается работой, отвечать на запросы системы и вносить поправки. От нее много трудов не много требовалось – поставить маяк на сложном участке.

Ее провожал техник Верден. Старик прослужил на базе всю жизнь, и у него была странность провожать свои корабли лично. Эл и то на чем она летала, он опекал с нежностью деда, прикрывая свои чувства градом язвительных замечаний. Он похлопал катер по обшивке.

– Не разбей скорлупку, капитан, – насмешливо заметил он. – Двигатель испортишь, сама будешь ставить новый.

– Ну и поставлю, – с улыбкой ответила ему Эл.

– Да, ты поставишь! Не сомневаюсь! – старался он задеть ее еще сильнее. – Только что-то тебе такой умной и талантливой кроме топографической разведки ничего не поручили. Я помру, пока ты соберешь свой экипаж.

Эл перестала улыбаться. Она всегда старалась показать, что выше его нападок, но если задеть посильнее – начнет дерзить. Верден это знал, исчезновение улыбки свидетельствовало, что колкость достигла цели. Старик ехидно улыбнулся.

– Верден, нельзя быть таким вредным. Это отравляет душу, – со вздохом ответила она. – Не перестанешь язвить, я оправдаю твои худшие ожидания и загоняю машину так, что ее спишут.

– Иш! Будет свой корабль, тогда делай с ним, что хочешь, а "Дельту", чтобы вернула целой. – Верден погрозил ей пальцем. – Ух, капитан.

– Хорошо. Я ей по дороге сменю обшивку и покрою лаком.

Эл влезла в кабину с мыслью, что не стоит соревноваться с Верденом в словесном фехтовании, ему перебранки доставляют удовольствие, а ей становиться кисло. Впереди полет, пускай не сложный, но работа. Она стала серьезной.