Голова деда была в воде. Он подождал, когда тот поднимется. Затем он позвал его. Ответа не было. Дед лежал не двигаясь. Эдгар бросился за помощью.
Дедушка был мертв. Его принесли в дом, приехал доктор Кеннер, но мальчик слышал, как плакала бабушка, и видел странное выражение на лицах своих родственников, когда они вышли из комнаты, и он все понял. Он сидел в кухне и разговаривал об этом с Пэтси Кейси.
– Дедушка умер,- сказал он.- Его убила лошадь. Теперь его положат в могилу и похоронят?
– Он отправится к ангелам, старина,- сказала Пэтси.- Маста Те Дже был хороший джентльмен. Он отправится к ангелам.
– А я его еще увижу?- спросил он.
Пэтси наклонилась и внимательно посмотрела на него.
– Ты его обязательно увидишь,- сказала она.- Ведь у тебя есть второе зрение.
Тогда он не знал, что это значит. Неожиданно ему захотелось к маме.
– Я хочу домой,- сказал он.
– Я отведу тебя,- сказала Пэтси.
Она взяла его за руку и повела к дороге, потом через дорогу и дальше, к небольшому деревенскому дому, где они жили с тех пор, как отец бросил заниматься торговлей в лавке на перекрестке. Он рассказал маме о том, что произошло; она долго сидела и объясняла ему, что смерть – это всего лишь дорога обратно в рай, а жизнь на земле – лишь небольшой промежуток времени вдали от ангелов.
– Но дедушка был моим другом,- сказал он.- Ангелы должны были знать об этом. Он мне был нужен, чтобы катать меня верхом; а еще он хотел научить меня ловить рыбу и охотиться.
– Может быть, он это и сделает, несмотря на то, что он теперь ангел,- сказала мама.
На следующий день она снова отвела его в большой дом, и он увидел всех своих родственников, которые приехали на похороны. Он увидел братьев своего отца – Эдгара, Клинтона, Мэтью, Роберта Э. Ли, Луциана и Делберта Кейси. Братья его деда тоже были здесь: Джордж Вашингтон, Джеймс Мэдисон и Франклин Пирс Кейси. Приехала его тетя Элла Кейси Джоунз и братья его матери, Мейджоры. Там также были тетушки с других ферм Мейджоров и Кейси, но он не помнил их по именам, да и выглядели они все одинаково в своих траурных платьях.
Когда дедушку вынесли из дома и отправились хоронить, он остался с Пэтси. Стоя у окна и провожая глазами похоронную процессию, он чувствовал запах цветущих яблонь и слышал жужжание пчел, спешащих к своим ульям.
Ему было одиноко в тот день. Он сам дошел до дома и стал играть под кленами. Когда на заднем дворе было жарко, сюда, под клены, к нему приходили поиграть его друзья.
Они были отличными ребятами, эти маленькие мальчики и девочки; он долго не мог понять, почему никто, кроме него, их не видел; но однажды он выяснил, что они сами не хотят, чтобы их видели. Его отец как-то вышел спросить, с кем это он только что разговаривал, и, когда Эдгар повернулся, чтобы показать на своих друзей, их уже не было. Они вернулись, когда отец ушел.
Но его мама иногда видела их, и это его очень радовало. Однажды она выглянула в окно и сказала: “Твои друзья ждут тебя”. И когда он вышел во двор, они действительно были там, катаясь со стога сена.
Он любил землю, на которой жил: летом бесконечные красные и черные поля покрывались зеленью злаков; перелески, населенные робким зверьем, наполнялись мелодичными звуками. Ему нравился этот бескрайний ландшафт с островками домов и амбаров, разбросанных по всей округе насколько глаз хватало. Куда бы он ни пошел, везде работали его родственники – дядья или двоюродные братья,- и он мог зайти в любой амбар и поговорить о рыбалке и охоте, табачном листе и погоде.
В амбарах всегда шла работа, особенно осенью, когда сушили табак. Огромные бревна укладывались в кучи; они медленно горели, и дым поднимался к крыше, под которой висел табак. Ему нравилось сидеть в амбаре и пропитываться этим запахом. А еще он любил коптильню, где горели пахучие кустарники орешника-гикори и сассафрас, пропитывая ароматным дымом бекон, колбасы и окорока.
Зимой в конюшне и мастерских чинили упряжь и технику. В амбарах хранили семена и готовили их к весне.
В марте солнце светило дольше, и земля становилась влажной и мягкой. Начинали шуметь ручейки, и в их веселых водоворотах взбивалась зеленая пена. Вдоль ручьев он находил распускавшиеся крокусы, а в садах длинными рядами дружно прорастали нарциссы.
В мае и июне приходило время сажать табак. Лес уже был похож на сказку, весь в зелени и цветах кизила и багрянника, гикори, белого и красного дуба, лесного орешника, фиалок и кукушкина цвета, заячьей капусты, дынного дерева и майского яблока, или библейской мандрагоры,- небольшого растения, которое цветет в мае и приносит съедобные плоды в конце июня – начале июля.
В лесу водились перепела и кролики, и, повзрослев, он научился охотиться на них. Его вооружение состояло из старого ружья, заряжавшегося с дула, рога для пороха, маленькой пороховницы с пистонами и газетной бумаги для набивки. Если ружье было набито недостаточно плотно, при выстреле пыж вылетал и загорался, и это было восхитительное зрелище.
