Эдгар снял комнату в пансионе миссис Маккласки, прямо напротив дома миссис Холлинс, у которой они собирались столоваться. Дом миссис Маккласки был большой и просторный; внимание Гертруды привлекла винтовая лестница, которую было видно через открытую входную дверь. Она чувствовала, что это добрый знак. Ее дед приехал в Хопкинсвилл, чтобы построить винтовую лестницу, и остался навсегда; здесь он создал семью.
Их комната выходила окнами на площадь. Гертруда высунулась из окна, вдыхая свежий запах деревьев и садов, расцветших вокруг фонтанов.
– Ты был прав, Эдгар,- сказала Гертруда.- Это место действительно создано для нас.
Весь следующий день она бродила по соседним улицам, кормила птиц на площади. В тот же день она написала своей матери, что никогда не подозревала, что в Кентукки существует такое чудесное местечко.
Когда в воскресенье они пришли на обед к миссис Холлинс, Гертруда с удивлением заметила знакомую фигуру в прихожей.
– Эдгар, а что здесь делает Лейн? – спросила она. Эдгар попробовал объяснить, но почувствовал, что делает это не совсем убедительно. Гертруда была недовольна.
– Уж, по крайней мере, сегодня он мог бы и не приезжать, – заметила она.- Ведь это первый выходной в нашей совместной жизни.
За обедом она была заметно холодна с Лейном. На это обратил внимание судья Роуп, время от времени останавливавшийся в пансионе. Он совмещал профессии мирового судьи и газетного репортера. Частое появление Лейна по воскресеньям за столом не могло не возбудить его любопытства.
– Мистер Лейн,- сказал он небрежно,- говорят, что вы врач?
Джон Блэкберн, а за ним Джеймс Блэкберн и Бизли оторвали глаза от тарелок. Эдгар весь сосредоточился на картофельном пюре.
– Да,- ответил Лейн.
– Скажите мне, пожалуйста,- продолжал Роуп,- что заставляет вас приезжать в Боулинг-Грин каждое воскресенье?
– Я приезжаю к Эдгару,- ответил Лейн.
– А он что, болен? – поинтересовался Роуп.- Так у нас здесь есть прекрасные врачи, и он кивнул в сторону братьев Блэкберн и Бизли.- Они вполне могли бы помочь.
Эдгар уставился в свою тарелку. Гертруда не отрываясь смотрела на Лейна.
– Видите ли,- сказал Лейн,- Эдгар не любит об этом говорить, но все дело в том, что я приезжаю сюда, чтобы спросить его о состоянии моих пациентов.
Все уставились на Эдгара.
– Чтобы спросить его о состоянии ваших пациентов?- переспросил Роуп.- А разве Эдгар врач? Что еще он от нас скрывает?
– Он обладает необыкновенным даром,- объяснил Лейн.- Он может загипнотизировать сам себя, и в этом состоянии Эдгар становится ясновидящим. Он может видеть тела других людей и определять их недуги. Самому себе он смог вернуть голос, а ведь в течение года он говорил только шепотом. Он избавил меня от недуга, которым я страдал в течение многих лет. Он помог очень многим. Если хотите, можете присутствовать сегодня днем на сеансе. Уверен, вам придется признать, что это потрясающее зрелище.
Все молчали. Обед закончили в спешке. Наконец Роуп выдавил из себя: “Я бы взглянул”. Гертруда бросилась бежать через улицу и ворвалась в свою комнату вся в слезах.
Мужчины поднялись по лестнице в комнату Бизли, и в то время, пока Эдгар ждал, чтобы переварился обед – он был уверен, что это самый неудобоваримый обед в его жизни,- Лейн поведал о своих экспериментах, в том числе и о случае с дочкой Дитрихов. На него обрушился шквал вопросов. Особый интерес проявил Джон Блэкберн.
Наконец Эдгар заставил себя заснуть. Очнувшись ото сна, он встретил недоумевающие и восхищенные взгляды друзей. Джон Блэкберн обратился к Лейну.
– Доктор Лейн,- сказал он.- Первому пациенту, о котором бы спрашивали, были рекомендованы конкретные лекарства. Вы собираетесь эти лекарства применять?
– Да,- ответил Лейн.
– Второму пациенту был предписан электромассаж. Вы и это будете делать?
– Разумеется,- ответил Лейн.
– Третьему больному посоветовали использовать остеопатические методы лечения. Вы и против этого не возражаете?
– Нет,- был ответ Лейна.
На лице Блэкберна появилась вежливая улыбка.
– Доктор Лейн,- произнес он,- а какую медицинскую школу вы закончили?
Лейн вспыхнул.
– Я не кончал никакой медицинской школы. Пока. Я много занимался самостоятельно, но большинство моих знаний – от Эдгара. Я приобрел их за те два года, в течение которых он погружается в сон.
– Вы занимаетесь врачебной практикой?
– Да.
– У вас есть свой кабинет?
– Да, в Хопкинсвилле.
– Вашим пациентам всегда становилось лучше после такого лечения?
– Да, всегда, если они точно выполняли все рекомендации.
– Скажите, почему Эдгар называет столь разные методы лечения? Существуют различные медицинские школы – аллопатическая, гомеопатическая, натуропатическая, остеопатическая. Эдгар использует их все. Мне это кажется нецелесообразным.
– А, по-моему, как раз наоборот. Одним нужен такой вид лечения, другим – совершенно иной. Ни одна школа не обладает всеми необходимыми средствами лечения.
