– Ему лучше. Я знала, что если ему кто-нибудь и сможет помочь, то это будешь ты, Эдгар.
Эдгар вышел на улицу. Он стоял там, вдыхая холодный ночной воздух. К нему подошел доктор Хауз.
– Не имеет смысла упрямиться,- сказал доктор.- Вы спасли Керри, теперь вы спасли нашего сына, используя свое состояние транса. Все это звучит глупо, но ведь так оно и есть. Боюсь, мне ничего не остается, как поверить в это.
– Надеюсь, вы правильно сделаете,- ответил Эдгар.- После сегодняшней ночи я и сам готов поверить.
Наблюдая за звездами, мерцавшими на зимнем небе, Эдгар впервые почувствовал, что начинает понимать свое предназначение. Он сотворил добро. Он избавил человека – маленького ребенка – от страданий, а может быть, и от смерти. Он смог сделать это благодаря дару, данному ему Богом. Сбылась его мечта. Может, ему было предназначено жить такой жизнью?
Но по возвращении в Боулинг-Грин его энтузиазм постепенно угас. Каждый день он встречался со своими друзьями-врачами. Их невозмутимая самонадеянность, их привычка постоянно вставлять в речь медицинские и научные термины, их настойчивые просьбы забыть все обиды и продолжить “интересные эксперименты” ввергли его в меланхолию, которая только усилилась после того, как он осознал, что поставил перед собой самую прозаическую цель в жизни – избавиться от долгов.
В августе 1909 года он оплатил последний счет. После семи лет тяжелого труда он не имел за душой ни гроша.
Он отправился в Хопкинсвилл и остановился в Хилле, где в это время гостили Гертруда с Хью Линном, мистер и миссис Хауз, маленький Томми и другие члены семьи. Для того чтобы не сидеть без дела и избавиться от чувства унижения, которое он испытал из-за того, что остался без работы и без средств к существованию, Эдгар предложил перенести кухню и соединить ее с основным зданием. Это была довольно сложная задача, требовавшая значительного инженерного искусства. Когда кухню передвигали при помощи роликового приспособления, тетушка Кейт, помогавшая Эдгару, сказала ему с невозмутимым спокойствием:
– Если можешь, останови эту громадину. Мой палец попал туда.
Но остановить движение не было никакой возможности. Кухня продолжала катиться по рельсам, превращая палец в кровавое месиво.
Остальное завершили без особых происшествий.
Когда все было сделано, Эдгар собрал вещи и отправился искать работу.
Он вернулся перед Рождеством, хотя для этого ему пришлось бросить работу, которую он нашел в Гадсдене, штат Алабама.
– Я не могу больше там оставаться,- сказал он Гертруде.- Я найду другую работу. В Алабаме мало фотографов. Мне уже предложили место у братьев Рассел в Аннистоне. Хочу поездить по штату. Как только найду подходящий городок, открою там свою мастерскую.
– Мы начнем все сначала,- поддержала его Гертруда.- Не может быть, чтобы нам всегда не везло.
Во время праздников сквайр познакомил Эдгара с доктором Уэсли Кетчумом. Это был гомеопат, недавно открывший свое дело в Хопкинсвилле. Гомеопатов в то время было очень много, и они пользовались популярностью. Их прозвали “ложку за папу, ложку за маму”, поскольку прописываемые ими лекарства нужно было принимать часто и небольшими дозами, обычно по чайной ложке. Некоторые называли их лечение “промыванием желудка”, и все же у гомеопатов, изготовлявших свои собственные лекарства, было много приверженцев.
Кетчум, молодой человек тридцати с лишним лет, носил пенсне и проявлял интерес ко всему на свете. Он приветливо поздоровался с Эдгаром. Он уже слышал о нем и разговаривал с некоторыми из его пациентов. Кетчум мечтал побывать на сеансе, но Эдгар сказал, что не проводит сеансы для любопытствующих.
– Как же мне быть?- спросил Кетчум.
– Если придете с письменной просьбой от человека, который действительно нуждается в помощи, я проведу сеанс,- сказал Эдгар.- Это обязательное условие.
– Подождите минутку,- попросил Кетчум.
Они находились у него в кабинете. Кетчум вышел на улицу, перешел на другую сторону и вошел в отель “Латам”. Через несколько минут он вышел оттуда, размахивая какой-то бумажкой.
– Теперь все в порядке,- сказал он.- Этому человеку действительно очень нужна помощь.
– А это не подделка? – спросил Эдгар.
– Даю слово чести,- сказал Кетчум.
– В таком случае я проведу сеанс,- согласился Эдгар.
– Когда?- спросил Кетчум.
– Да прямо сейчас,- ответил Эдгар.
Он снял галстук, ослабил воротник, снял запонки и ботинки и лег на кушетку. Сквайр вызвался делать необходимые внушения. Кетчум дал ему бумагу. Эдгар погрузился в сон.
Проснувшись, он увидел стоявшего посреди комнаты Кетчума. Зацепившись большими пальцами за жилетку, он раскачивался взад-вперед на каблуках и улыбался.
– Ничего подобного в жизни не видел,- сказал он.- Вы могли бы провести кого угодно, но только не меня.
Он продолжал раскачиваться.
