Хью Линн не изменил своего скептического отношения. Все это напоминало ему оккультизм, а оккультизм он обычно связывал с таинственными гадалками, женщинами, верившими в теософию, и склоняющимися над хрустальным шаром индусами в тюрбанах.
Вместе с тем он не мог отказать теории в обоснованности, и, оставаясь скептиком, Хью Линн стал замечать, как его жизнь начала постепенно меняться под ее влиянием. При виде злого, неуклюжего или покалеченного сверстника он неизменно думал о карме. Его отношение к нему определялось теперь мыслью о том, что мальчик расплачивается за что-то и поэтому нуждается в помощи и поддержке. Неожиданно для себя он стал проявлять сострадание к обездоленным и увечным.
При содействии друга Ламмерса Хью Линн получил стипендию в престижной школе Морейн Парк. Там использовали прогрессивные методы обучения, в эту же школу, но только в начальные классы, стал ходить его шестилетний братишка Экен.
Это была единственная часть плана Ламмерса, которую он смог выполнить. Мальчики посещали одну из лучших школ, а в остальном семья влачила нищенское существование. Денег не хватало, никогда нельзя было сказать заранее, откуда возьмутся новые денежные поступления. Индейка для рождественского обеда была костлявой, не было теплой зимней одежды, за помещение, арендованное в отеле “Филлипс”, не платилось в течение многих месяцев.
Больше всего помогал изобретатель Томас Б. Браун. У него развивалось глухота. Следуя советам диагностирования, он поправил свое здоровье, и после этого Эдгар посвящал большую часть “чтений” проблемам, возникавшим в его лаборатории.
Помощь поступала и от Медисона Байрона Вирика, управляющего фабрикой “Вестерн юнион” в Чикаго. Вирик страдал диабетом, и ему приходилось следовать диете, названной во время диагностирования. Как и всякая другая диета для диабетиков, эта предписывала иерусалимские артишоки, являвшиеся естественным источником инсулина.
Были и другие заинтересованные лица, уже составившие план создания ассоциации и строительства больницы. Одна из групп, в которую входили врачи, хотела начать ее строительство в Чикаго. Другая остановила свой выбор на местечке в ста милях от Дейтона.
“Чтения” отвергли оба предложения. Строительство должно вестись в Вирджинии-Бич. Были приведены доводы: Эдгар Кейси должен жить вблизи больших водных пространств. Это необходимо ему, чтобы чувствовать себя здоровым. Кроме того, любая деятельность психического плана лучше проходит вблизи воды. Чтобы получить курс лечения, люди, обращавшиеся за помощью, должны были совершить путь по воде, что помогло бы им настроиться на нужный лад и способствовало бы успеху “эксперимента”. Состояние человека, обращающегося за “чтением”, было особенно важно.
Кроме того, требовалась всего лишь одна ночь, чтобы добраться до Вирджинии-Бич из Нью-Йорка, Филадельфии, Балтимора и Вашингтона. Многим людям будет под силу такое путешествие, и вместе с тем они окажутся вдали от своих повседневных забот.
К тому же этот район Вирджинии должен был в будущем стать важным финансовым и торговым центром. Такое место показалось идеальным для осуществления имевшихся планов; именно здесь они могли быть реализованы наилучшим образом.
Настойчивое упоминание Вирджинии-Бич сделало создание наметившейся ассоциации невозможным. Постепенно группы распались, остались только те, кто нуждался в помощи.
Одним из них был Мортон Херри Блументаль, невысокий, спокойный, приветливый еврей. Это был биржевой маклер из Нью-Йорка, ему помогал его брат Эдвин. Через Дейва Кана, который, следуя указаниям “чтений”, отправился в Нью-Йорк и стал заниматься производством мебели, он услышал об Эдгаре и приехал в Дейтон, рассчитывая на сеанс. У него было воспалено ухо. Следуя предписанному лечению, он быстро поправился. Для него провели “чтение жизни”, а также несколько дополнительных “чтений”, посвященных его предыдущим появлениям на Земле. Интерес, который в юности он испытывал к философии, снова проснулся. Он стал участвовать в “чтениях”, посвященных самым разным вопросам метафизики и теологии.
Между тем его биржевые дела процветали. Ему и его брату было за тридцать. Они были уроженцами Алтуны, штат Пенсильвания, где их отец держал небольшую табачную лавку. Некоторое время Мортон проучился в Университете в Питтсбурге. В Нью-Йорке молодым людям пришлось много и упорно работать, прежде чем они достигли своей цели – получили место на бирже. Эдвин, осторожный торговец, работал в биржевом зале. Мортон вел дела компании. При постоянно расширяющемся рынке состояние братьев постепенно росло.
Мортон с энтузиазмом воспринял весть о том, что “чтения” настаивают на размещении больницы или любого другого постоянного учреждения в Вирджинии-Бич. Он полагал, что “чтениям” надо следовать неукоснительно, и, кроме того, Вирджиния-Бич его вполне устраивала.
– Вам нужно ехать туда.- сказал он Эдгару.- Я дам денег.
