— А вот и пещера Флинта! — воскликнул Киса, когда они почти добрались до вершины.
— Не время осматривать пещеры, — ответил Алау-султан и продолжил подниматься.
Поэт шёл за ним. Повернув направо, они увидели Сурта, возле недавно пройденной пещеры. Ифрит был похож на человека, сотворённого из огня. Поэт сразу заметил Пламенный Меч. Светлый Властелин быстро приближался. Ингви и Алау-султан раскачали большой валун. Камень с грохотом покатился вниз. Сурт успел скрыться в пещере, из которой скоро послышались вопли, а потом на тропу выбежали люди, охваченные пламенем. Их было четверо. Один за другим они сорвались с обрыва. Такие дела. Лишь грязно матерящийся попугай устремился ввысь и скоро добрался до выживших. Их было четверо. Только теперь Поэт понял, что бывший губернатор, Хромой, Слепой и Киса остались в пещере. Сурт снова вышел на тропу и за несколько мгновений покрыл расстояние, остававшееся между ними. Четыре человека и ифрит встретились на вершине Горы. Ингви бросил копьё. Светлый Властелин увернулся. В следующее мгновение Пламенный меч встретился с Нэглингом, мечом Алаухана. Нэглинг от удара переломился, а оружие ифрита пробило кольчугу, и раненый султан упал рядом с Источником Счастья. Поэт выхватил меч и попытался стать героем, но ифрит отбил удар, а Поэта отбросило в сторону, и приземлился он на твёрдые камни. Было очень больно. Это огорчало. Но дополнительных и вовсе ненужных отверстий в теле не появилось. И это радовало. Ингви, оставшийся без оружия, бросился к стволу дерева. Поэт видел там какой-то поблёскивающий предмет. Ингви потянул предмет, оказавшийся рукоятью, и извлёк из ствола дерева позолоченный меч, но слишком поздно. Пламенный Меч пронзил бывшего визиря, и он упал к ногам ифрита, или к тем языкам пламени, которые заменяли ему ноги. Сурт обернулся к Алау-султану, чтобы убить его, но Мессия метнул в Светлого Властелина обломок Нэглинга, и Князь Света рухнул на камни. Алау-султан с трудом встал. Из раны струилась кровь. Он поднял позолоченный меч и замахнулся, чтобы убить Сурта, Светлого Властелина, захватившего Источник Счастья, но ударить не успел. Искариот, стоявший в стороне во время боя, ударил его ножом в спину. Алау-султан упал рядом с Суртом. А потом Поэт, пришедший в себя после падения, ударил ножом в спину Искариота. И Искариот упал рядом с Алау-султаном. Пятнадцать серебряных монет вылетело из кармана и со звоном рассыпалось по камням. «Сер-ребр-ро!» — заорал попугай над самым ухом Поэта, да так, что у того чуть не лопнула барабанная перепонка. Сурт ударил Пламенным Мечом по стволу дерева. Крона вспыхнула. Жёлтые листья превратились в языки пламени. Гора задрожала. Поэт снова очутился на твёрдых камнях, которые теперь ещё и тряслись. Ослепительная вспышка мелькнула в багровом небе, и мир погрузился во тьму.
На роскошном троне восседал Кутлук-хан, правитель Красной Орды. Тяжёлая золотая корона, украшенная драгоценными камнями, была подвешена к потолку на тонких цепях. Хан, закрыв глаза, слушал любимую старинную песню. Но вдруг он услышал звук, показавшийся ему прекрасней ангельского голоса Затмевающей Звёзды. Кутлук-хан слышал шум дождя. Он открыл глаза. Занавесь, отделявшая тронный зал от балкона, была открыта. Сад, дюны и чёрные тучи над ними. Это было привычное зрелище. В последнее время ветер часто приносил чёрные тучи, но на выжженную землю не проливалось ни капли. Но сейчас вода струями лилась с небес. Кутлук выбежал на балкон, словно был обыкновенным мальчишкой, а не грозным правителем, и мгновенно промок, будто его облили. Всю жизнь гонялся Кутлук-хан за счастьем, и оно всегда ускользало. В тот миг хану казалось, что он никогда не был так счастлив. Даже странно. Чего он так обрадовался? Обычный дождь. Первый за несколько месяцев, вот и всё. Он ведь не крестьянин, умирающий от голода и жажды. Яркая вспышка молнии была последним, что увидел Кутлук. Затмевающая Звёзды вонзила длинный нож по рукоять в его спину. Хан Красной Орды упал с балкона на мокрые мраморные плиты, обагрив их своей кровью.
— Я стал ханом! — воскликнул десятилетний сын Затмевающей Звёзды, увидев, что его мать осталась одна на балконе.
— Ты ханом стал лишь на мгновенье, — произнёс Визирь, ударив мальчика ножом в спину.
Затмевающая Звёзды обернулась и увидела, как её сын упал на красный ковёр, увидела кровь и рукоять ножа, торчавшую из его спины. Увидела Визиря, смотревшего на неё. На мгновение их взгляды встретились, а потом Затмевающая Звёзды исчезла. Визирь не сразу понял, что рухнул балкон, на котором стояла женщина. Он уселся на трон. Над его головой была корона Красной Орды. Тяжела была корона. Легко сломала бы она любую шею, если бы не золотые цепи, удерживавшие её в воздухе. И вот, оборвались цепи, и рухнула корона, сломав шею Визиря, наконец ставшего ханом. И над ханами смеётся рок. Землетрясения иногда случаются очень не вовремя. Такие дела.
Поэт открыл глаза и услышал голос Алау-султана, лежавшего неподалёку на камне, залитом кровью:
