— Поэт, я рад, что ты жив. Кто-то же должен рассказать о нашем походе. Ты не ранен?
— Кажется, нет. Только сильно ударился головой о камень, когда падал.
— Это ты зря. Биться головой о камни вредно. В следующий раз выставляй вперёд руки. С переломанными руками историю можно хотя бы продиктовать, а если мозг размажет по камню, тут уже ничего не поделаешь. Да, даже если он останется внутри головы, но просто повредится, о рассказывании историй можешь забыть, а рассказать ты должен.
— Но есть ли смысл у нашей истории?
— Конечно, есть.
— И какой он?
— Кто мы с тобой такие, чтобы утверждать, что у нашей истории такой-то смысл. Расскажи людям историю, а смысл они найдут. Но осталось ещё одно дело. Я всё же напьюсь из Источника Счастья.
— Ну так пей! Кто тебе не даёт?! — произнёс ифрит низким хриплым голосом.
— Как это кто? Ты не даёшь, злодей проклятый! Ты завладел Источником и не даёшь людям из него напиться.
— Впервые слышу об этом.
— Перестань претворяться, коварный мерзавец. Какую подлость ты задумал на этот раз?
— Ребята, я не понимаю, о чём вы говорите.
— В наших легендах говорится, что когда-то все люди были счастливы, а потом джинны захватили Источник. Самый могущественный ифрит Сурт стал стражем и не пускает людей. Ты же Сурт? Вот мы и пришли тебя убивать, чтобы человечество, наконец, смогло напиться из Источника Счастья.
— Интересно, — ответил ифрит, — в наших легендах говорится почти тоже самое. Когда-то все джинны были счастливы, а потом пришли злые люди и прогнали нас в пустыню, захватив Источник Счастья. Теперь люди охраняют его и никого не пускают. Вот я и пришёл убивать людей, чтобы джинны, наконец, стали счастливыми, как прежде.
— Не может быть! Мы — хорошие! Вы — плохие! Вы проникаете в помыслы людей и наполняете их гордыней, злобой, алчностью, какие там ещё есть пороки.
— А вы — гады, набитые этими пороками до отказа, которые вместо того, чтобы с ними бороться перекладывают ответственность за их наличие на других. Существ, сумевших так загадить этот мир, как это сделали люди, ещё поискать надо. А ваша страсть к истреблению себе подобных! Страсть к истреблению вообще всего живого и осквернению неживого. Вы прожорливы, ленивы и не любопытны. А ещё считаете себя венцом творения!
— Гадство! — воскликнул Поэт, — Что ж получается? Люди веками считали гадами джиннов, а джинны веками считали гадами людей. Когда они встретились у Источника Счастья, сначала поубивали друг друга. И только потом выяснили, что ошибочка вышла, и все приходили попить.
— А колодец то всё это время никто не охранял, — сказал Алау-султан, — пей, сколько влезет, хоть лопни, и джинн, и человек.
— Я тут слышал ваши разглагольствования о смысле истории, — вмешался ифрит, — У меня есть предложение. Например, Если собираешься убить гада, сначала убедись, что это действительно гад, а не случайный прохожий. И ещё человек или джинн, находящийся рядом с колодцем, не обязательно является его охранником.
— Да. Неплохо, — согласился Алау-султан, — Неужели мы умрём рядом с Источником Счастья, не добравшись до него. Ифрит.
— Да?
— Ты ползти можешь?
— Кажется, могу.
— Поползли?
— Поползли.
— Один, два, три!
Ифрит и человек ползли к Источнику Счастья со скоростью страшно ленивой, страдающей от хронической депрессии, хромой черепахи, наглотавшейся успокоительного. Поэт с трудом поднял голову, раскалывавшуюся, как после ночи в «Подзорной трубе». Ифрит добрался первым. Он соскользнул по камням в Источник. Послышался плеск. Столб пара взлетел к небесам, пронизанный золотым сиянием восходящего солнца, показавшегося в просвете среди чёрных туч. И в этот миг начался дождь. Крупные капли заискрились на солнце.
— Ну надо же! — воскликнул Поэт, — Вчера, когда задрожала Гора, а меня бросило на камни, я думал миру пришёл конец.
— Ты когда-нибудь слышал о землетрясениях? — спросил Алау-султан. За мир можешь не волноваться. Он благополучно спасён, если его вообще надо было спасать. А вот мне, точно конец. Такие дела.
— Но, когда Сурт ударил мечом по древу, оно вспыхнуло, листья превратились в языки пламени, а теперь они зелёные. А вчера вечером они были жёлтыми.
— Поэт.
— Да?
— Я тут подумал. А может зря мы ели перед обедом зелёный мёд? Поели бы ящериц, ничего с нами не случилось бы. А так вот как вышло. Это всё Санджар со своей говядиной.
— А как было бы, если б мы не ели мёд?
— Как-нибудь да было бы, ведь никогда так не было, чтобы никак не было. Но не важно. Вернись в Линайт, Поэт, и расскажи. Расскажи обо всём. Воды Источника теперь в небесах и проливаются на землю с каждой каплей дождя. Скоро с Гор снова потекут реки. Реки счастья.
