Реки Вавилона полностью

Сотрудник Хоснера Яффе перелез через бруствер и пробрался между пиками частокола, чтобы забрать оружие погибших арабов. Он бросил автоматы обороняющимся, но, когда попытался вернуться назад, его настигла пуля, и Яффе покатился вниз по склону. Другой человек Хоснера Маркус подобрал автомат и запасные магазины араба, которого Авель Геллер застрелил из «кольта» Добкина.

Три дополнительных автомата были розданы двум мужчинам и женщине. И все же инициатива по-прежнему находилась в руках ашбалов, сейчас они оказались в той специфической ситуации, которая иногда возникает в ходе боевых действий, — отступление грозило им большими жертвами, чем наступление. Арабы слишком близко подошли к вершине холма.

Израильтяне расчистили склон перед своими позициями, разровняли землю, срыли глиняные бугорки, но ашбалы находились так близко от их позиций, что могли с учетом значительного превосходства в оружии и боеприпасах вести кинжальный огонь по брустверам, не давая высунуться обороняющимся. Каждый раз, когда израильтянам удавалось выглянуть из-за бруствера, они замечали, что автоматные вспышки становятся все ближе и ближе.

Пули впивались в брустверы, частично разрушали их, пробивали насквозь, валили на землю алюминиевые листы. Падали от пуль и заостренные алюминиевые пики, оставляя незащищенным пространство перед позициями израильтян. Тех обороняющихся, кто никогда не видел боя, просто изумило, какие огромные повреждения может нанести огонь стрелкового оружия.

Хоснер, Бург и Добкин стояли на командном пункте и выслушивали доклады посыльных. Добкин понимал, что инициатива находится в руках арабов и через несколько минут они ворвутся на позиции израильтян. Он положил руку на плечо Хоснера.

— Я остаюсь.

Хоснер грубо стряхнул с плеча его руку.

— Уходи, генерал. Прямо сейчас. Это приказ.

Добкин повысил голос, что делал крайне редко.

— Послушай, как военный, я нужен тебе здесь. Мне больше нет необходимости отправляться за помощью.

— Это верно, — согласился Хоснер. — Все кончено. Но ведь ты хотел уйти, когда положение казалось более или менее сносным. Так что теперь я приказываю тебе уйти, чтобы спастись. Необходимо, чтобы кто-нибудь спасся, тогда у оставшихся в живых будет хоть какая-то надежда на спасение, пока они будут находиться в плену. А теперь уходи!

Добкин замялся.

— Уходи! — крикнул Хоснер.

В их разговор вмешался Бург.

— Иди, Бен. Даже лучший в мире командир не сможет спасти нас. Сейчас все в руках наших людей… и Господа. Поэтому иди.

Добкин повернулся и спрыгнул с бугорка, не сказав ни слова на прощание, он направился к позиции Макклура на западном склоне.

А на восточном склоне двое ашбалов взобрались на бруствер в том месте, где у израильтян не было ни автоматов, ни пистолетов. Стюард Дэниел Якоби и стюардесса Рашель Баум, вооруженные самодельными алюминиевыми пиками, бросились на них и закричали, предупреждая других обороняющихся. Ашбалы увернулись от пик и открыли огонь. Якоби и Баум погибли. Преодолев бруствер, арабы спрыгнули в окоп.

Сотрудник Хоснера Алперн рванулся на помощь, ведя огонь из автомата. Ашбалы свалились на дно окопа, Алперн добил их самодельной пикой. Двое с самодельными носилками из алюминиевых стоек и ковровой дорожки забрали тела Дэниела Якоби и Рашель Баум и понесли их в загон. Алперн подозвал двух невооруженных женщин и передал им оружие убитых арабов. На этот раз им повезло, но Алперн, как ветеран войны 1973 года, прекрасно понимал, что конец близок, если не сработает последний, отчаянный, план обороны.

В кабине «Конкорда» капитан Давид Бекер, откинувшись на спинку кресла, закурил последнюю сигарету. Он подумал о своих детях в Америке и о новой жене-израильтянке. Из динамиков радиостанции раздавался пронзительный визг, но Бекер, похоже, не обращал на него внимания. Шальная пуля с громким хлопком пробила обшивку фюзеляжа, несколько пуль ударили рикошетом по кабине, две из них попали в стекло, по которому паутиной разбежались трещины. Бекер смял сигарету и швырнул ее на пол. Он потянулся к выключателю, чтобы отключить аварийное питание, но потом вспомнил, что решено было оставить его включенным для последней военной хитрости. Бекер пожал плечами. Все источники питания в мире бессильны против орд дикарей. Во время войны в Корее среди американских пехотинцев ходила шутка о том, что отделение китайцев состоит из трех орд и одной банды. Да, забавная шутка. Орды дикарей одерживали верх над цивилизованным миром. Постепенно, как было, например, с Римской империей. Бекер поднялся, собираясь покинуть кабину.

Но в этот момент помехи стихли, и из динамиков раздался голос, говоривший на плохом иврите.

— Прекращайте. Передайте X, что он должен все бросить.

Бекер уставился на рацию. Араб говорил быстро, примитивно шифруя текст на тот случай, если кто-то перехватит его передачу. Через секунду вновь раздался шум помех.

— Да пошел ты, — буркнул Бекер и вышел из кабины, чтобы присоединиться к сражающимся.