Реки Вавилона полностью

Отделение ашбалов, двигавшееся к выступу, где находилась позиция Брина, приблизилось уже почти на сто метров к зеленому огоньку ночного прицела. Здесь же устроили себе позицию и охотники за снайпером, Мурад тихо и точно стрелял в головы израильтян, высовывавшиеся над бруствером.

Бург повернулся к Хоснеру.

— Думаю, они подошли достаточно близко.

Хоснер кивнул. Добкин советовал им придерживать последние меры обороны и психологическое оружие, воспользоваться ими только в случае крайней необходимости. Хоснер понял, что этот момент наступил. Поручив посыльному передать приказ воспользоваться последними средствами обороны, он повернулся к Бургу.

— Пойду посмотрю, как дела у Брина. Ты остаешься за командира.

Как только Хоснер ушел, сзади к Бургу подбежала девушка-посыльная.

— Они поднимаются по западному склону, — сообщила она.

Бург раскурил трубку. Ему не нравилось задание руководить боем, да и солдатом он был тридцать лет назад. Добкин ушел, а Хоснер отправился на периметр, чтобы покончить жизнь самоубийством, в этом Бург не сомневался. Уже давно не было никаких известий о министре иностранных дел. Возможно, он убит, ранен или сражается, как и все остальные. А его, Бурга, оставили за командира. Но он один, не с кем даже посоветоваться. Бург подумал, каково сейчас Хоснеру, и ему стало жаль его. Посыльная продолжала стоять позади него. Бург повернулся и внимательно посмотрел на нее. Эстер Аронсон, одна из помощниц министра иностранных дел. Она дрожала, голос срывался.

— Что нам делать? — спросила Эстер.

Бург выпустил струю дыма. Он слышал, что у обороняющихся сейчас по крайней мере десять автоматов «АК-47». Безусловно, каждый автомат им нужен, и все же он не мог позволить арабам беспрепятственно подняться по западному склону. За этот участок обороны отвечал министр иностранных дел, но он наверняка сам понимал свою некомпетентность в военных вопросах. Западный склон обороняли всего восемь человек, да еще Макклур и Ричардсон. Бург указал девушке на восточный склон.

— Беги туда и выпроси, возьми на время или укради два автомата и хотя бы два заряженных пистолета. Отнесешь их на западный склон и передашь господину Вейзману, чтобы пускал в ход последние средства обороны. Поняла?

Эстер кивнула.

Бург взглянул на нее. Слишком большая ответственность для одного человека. Ведь ей надо было выпросить оружие и боеприпасы, отнести их на западный склон и разместить там, где они могли бы принести наибольшую пользу. Да еще и передать приказ министру иностранных дел, которого уже, возможно, одолевают сомнения. И все это надо успеть до того, как ашбалы взберутся по западному склону. Бург похлопал Эстер по плечу.

— Все будет хорошо. Просто надо поторопиться.

— Я постараюсь.

— Вот и отлично. А ты случайно не видела там генерала Добкина?

— Нет.

— Ладно, тогда иди. Желаю удачи.

Эстер побежала на звуки выстрелов.

Добкин стоял в окопе вместе с Макклуром и Ричардсоном.

— Я знал, что рано или поздно они попытаются атаковать этот склон.

Макклур высунулся вперед, держа револьвер двумя руками. Он выстрелил дважды вправо, дважды перед собой, а две оставшиеся пули выпустил влево.

— Чертовски трудно удерживать пятьсот метров обороны, имея всего лишь шестизарядный револьвер. — Макклур сунул руку в карман в поисках патронов.

— Они пришлют какое-нибудь оружие с восточного склона, — заверил его Добкин.

— Очень надеюсь, — ответил Макклур, заряжая револьвер.

Стрельба прекратилась, и Ричардсон посмотрел вниз. В наступившей тишине изредка раздавался шум скатывающихся камней, где-то выругался араб, соскользнувший вниз по склону.

— Когда же, черт побери, они собираются использовать последние средства обороны? И где посыльная? Где наши автоматы?

Добкин выбрался из окопа.

— Спросите генерала Хоснера. А я здесь больше не работаю. — Он присел на корточки, как при низком старте. — Прощай, Техас, — бросил Добкин Макклуру. — Увидимся в Хайфе или в Хьюстоне.

Он распрямился и шагнул вниз. Казалось, Добкин на мгновение завис в воздухе, он вспомнил, что когда-то этот склон был крепостной стеной, круто спускавшейся прямо к берегу реки. Он рухнул в темноту, пролетев половину почти отвесного склона меньше чем за три секунды. И неожиданно оказался лицом к лицу с двумя изумленными арабами. Они машинально выставили перед собой автоматы с примкнутыми штыками.

Хоснер нашел Ноеминь Хабер, на ее коленях покоилась простреленная голова Натана Брина. Теперь ему по крайней мере, стало ясно, почему арабам удалось так близко подойти незамеченными.

— Где винтовка? — рявкнул Хоснер.

Ноеминь подняла голову.

— Он мертв.

— Это я вижу, черт побери! Где винтовка?

Ноеминь покачала головой.