Возможно, существо, сделавшее это, эволюционирует. Сергей плохо разбирался в природе нелюдей, от этой стороны потустороннего мира он старался держаться подальше. Может, получив столько жертв, убийца стал другим, может, его цель как раз в увеличении собственной силы? Хотя нет, вряд ли. Андра сказала, что он одолжил у кого-то энергию, и, если она права, такого результата будет недостаточно, чтобы вернуть долг. Да и энергия не стала принципиально другой, иначе он не узнал бы ее, она просто… расслоилась?
До него наконец дошло.
– Он был не один, – шокировано прошептал Сергей.
– Что? – нахмурилась Полина. – В смысле – он был не один?
– Убийца с парома. Он пришел сюда с кем-то и этот кто-то тоже остался жив!
– Надо же, – присвистнула Андра. – Становится все любопытней, такого я, признаться, не ожидала. Что-нибудь еще?
– Да. Думаю, их тут было двое, и энергии этих двоих очень похожи. Настолько, что я сначала даже принял их за одного человека! Но теперь я не сомневаюсь, убийца был здесь с кем-то другим.
– Возможно, он и не убийца на этот раз, – указала Андра. – Он сопровождал того, кто это сделал, потому что у них общая цель. В этом, скажу я вам, нет ничего хорошего.
– Что здесь вообще может быть хорошего? – Полина развела руками, указывая на окружавшие их трупы.
– Да уж, было плохо, а становится хуже. Я вам честно скажу: одинокий безумец все равно был бы более простой целью, чем двое – и это при том, что их, скорее всего, намного больше. Психа-одиночку можно убрать и забыть о проблеме. Но сообщество возрождает само себя, приводит новых воинов на место павших. Его сила в том, что надо уничтожать всех сразу, иначе это может тянуться вечно.
– Как мы уничтожим всех сразу, если мы ни об одном из них ничего не знаем? – вздохнула Полина. – Кроме энергии, которую чувствует только Сергей, да и то не всегда и не везде. Нам не с чем работать!
– Это не совсем так. Мы уже знаем намного больше, чем после первого нападения. После третьего узнаем что-то еще. Да, сейчас им везет, но они слабо представляют, кто идет по их следу, и я сейчас не только про себя говорю. Хватает тех, кто может их уничтожить.
– Подозреваю, что это возможно только до тех пор, пока их миссия не завершена, – отметил Сергей. – Если ты права, то до этого момента еще минимум два нападения, а значит, двенадцать дней. Но что, если мы не успеем их остановить и они добьются своего?
– Тогда, скорее всего, мы все умрем, – беззаботно объявила Андра.
Он понял правду уже давно, на уровне инстинктов, которые никогда его не подводили. Но ему потребовалось несколько дней, чтобы признаться себе в этом.
Его жизнь здесь была праведной, но неправильной, не для него. Она с самого начала воспринималась как нечто конечное. Как школа в детстве – нужно отмучиться, и тогда начнется настоящее приключение, все так говорят. Или университет – нужно пережить эти годы, чтобы стать на ноги, получить долгожданную независимость. Наверняка он не знал, потому что университет так и не закончил, но с тех пор в памяти осталось это печальное «нужно». Пережидать собственную жизнь. Задержать дыхание и ждать, когда же все закончится. Полностью отказаться от настоящего, потому что в нем нет ничего хорошего, и думать о будущем, которое может и не наступить. Но ты уже отложил свое счастье на этот неопределенный далекий день и очень удивляешься, когда его у тебя забирают.
Тюремный срок, который он сам себе назначил, не имел конечной даты, Доминик только теперь понял это. Он был несчастлив в монастыре, но не собирался уходить. Хотя, может, это было нужно ему, когда он пришел сюда – пролетело столько лет, что уже и не вспомнишь. Бездарные годы, похожие друг на друга, как капли воды, и такие же безликие. Сколько их было? Один, десять, двадцать? Они ничего не оставили после себя, вот и все, что было ему важно.
Он знал, что Настя не поймет его – и она не поняла. Они стояли в саду, в беседке, оплетенной цветущими розами, когда он сказал ей это. Она была в ярости.
– Я знала, что так будет! Она проскользнула сюда и сбила тебя с пути истинного! Настоящая змея-искусительница, все же так очевидно! Как ты можешь не понимать это?!
– Дело не только в Андре.
– Дело всегда в ней, – отрезала Настя. – Так было и так будет, ты превратил это в свой приговор.
– Мне не место здесь.
– Ты хорошо жил!
– Я не жил, – покачал головой Доминик. – В этом вся проблема, а не в Андре.
– Почему это ты не жил здесь? Насколько я помню, тебя все устраивало!
– Я ни в чем не обвиняю тебя, Настя. Я восхищаюсь тем, во что ты превратила эту обитель. Ты на своем месте, это твой мир, но не мой. Ты ведь тоже чувствовала, что рано или поздно я уйду.
– Я допускала такую возможность, – признала она. – Но я ожидала, что, познав Бога, ты именно уйдешь с гордо поднятой головой, а не побежишь за ней хвостиком!
– Даже не начинай.