Ольга поджала губы еще сильнее, так, что они превратились в две тонкие, едва различимые ниточки, однако возражать не стала.
– Я не понимаю, кому нужны эти сказки вчерашнего дня, – только и сказала она.
– Оставьте это полиции. Просто расскажите нам, что случилось.
– Взрыв случился! До сих пор не понимаю, зачем я поперлась туда сама. Могла бы кого-нибудь из стажерок послать! Хотя какой от них толк? Тогда у меня не было возможности нанимать хороших сотрудниц, приходилось брать студенток, которые подешевле. Они почти все поголовно шлюшки! Они бы не маршруты оценивали, а ноги раздвигали, надеясь выскочить замуж и остаться в Чехии навсегда. А мне нужны были новые маршруты и предложения! Хочешь сделать что-то хорошо – сделай это сам, не зря ведь говорят. Я и сделала на свою голову!
– Вы помните момент взрыва?
– Я помню, был очень громкий хлопок, – нахмурилась Ольга. – Да, кажется, как-то так. Я как раз рассматривала картины, потому что больше там делать было нечего – экскурсовод была бездарна. Тогда до меня и донесся грохот, как будто упало что-то очень большое. Я, конечно, удивилась, посмотрела в ту сторону, и меня обдало волной жара. Он был настолько сильным, что мне показалось, будто я горю. Я пришла в себя в больнице, когда какой-то проклятый чех втолковывал мне что-то на своем тарабарском языке. Сервис – нулевой, и это в европейской стране! Хорошо еще, что страховка покрыла расходы на это мракобесие.
Пока она рассказывала, Мириад осматривал ее кабинет. Идеальный порядок, но этого и следовало ожидать. Гораздо больше его удивило то, что здесь были личные вещи, не вписывавшиеся в строгую обстановку офиса. Стеклянная подставка со свечами на подоконнике, стопка спичечных коробков рядом с ней. Между сертификатами в стеклянных рамках – семейная фотография, Ольга с каким-то мужчиной, одного с ней роста, полным и улыбчивым. На столике, встроенном в подлокотник дивана, – нераспечатанная пачка сигарет и металлическая зажигалка.
– Мне не удалось найти вашу медицинскую карту, – признала Полина.
– И слава богу! Милочка, вам не кажется, что вы заходите слишком далеко?
– Я веду расследование.
– Да? А если я позвоню вашему начальству и узнаю, есть ли у вас полномочия для такого расследования?
Удачный ход, который сработал бы в любой другой ситуации, но не теперь. Начальство Полины пребывало в таком шоке от непрекращающихся смертей, что само было готово арестовывать всех подряд.
– Звоните кому угодно, – позволила Полина. – Но сначала скажите, была ли у вас травма шеи?
– Каких только травм у меня не было! Знаете, сколько в человеческом теле костей? Двести шесть. Я в тот день сломала минимум двести!
– И все же?
Зря она так. Ольга не тот человек, который стал бы показывать ей свои шрамы, даже если бы она не была ни в чем виновата. Она не из тех, кто умеет быть слабым, а былые травмы – это слабость, вынужденное поражение.
Если же она чудовище, как Алена, все станет намного хуже. Полина только что выдала один из главных козырей – то, что они знают о трансмутации. Их соперники будут вести себя осторожней.
– Я не собираюсь об этом говорить, – отмахнулась Ольга. – Уж не знаю, какими методами полиция нынче ведет расследования… Очевидно, плохими, раз новости о массовых смертях появляются все чаще!
– Вы не ответили на мой вопрос.
– И не буду! Хотите ответ – приходите с ордером, или что вам там требуется, чтобы заставить меня говорить. Я иду навстречу, а на меня еще и давят, подумать только! Полагаю, вам пора уходить.
– Согласен, – кивнул Мириад.
Он видел, что Полина сейчас совершит еще большую глупость – попытается настаивать и в запале выболтает новые секреты. Пора было это прекращать.
Они вышли из туристического агентства, когда Москва уже погрузилась в сумерки. Еще один день прошел, до нападения оставалось все меньше.
– Кого из них вы подозреваете? – спросил Мириад.
Он знал, что они не скажут ему правду, ему просто было любопытно, как они выкрутятся.
– Надо думать, – вздохнула Полина. – Они все кажутся людьми. Но я уверена, что кто-то из них и будет новым убийцей!
– Кто-то из них уже убийца, – усмехнулся Мириад. – Думайте, и я тоже буду. На этот раз у нас есть все шансы предотвратить нападение. Как знать, может, если мы сорвем им праздник, все закончится. Ритуалы такого рода не прощают ошибок.
Он уже знал, кого они подозревают. Евгения Бондарева, конечно, потому что Сергей узнал его энергию. Но может ли все быть так очевидно? Могли ли последователи Безымянных пожертвовать Аленой так легко, если у них было всего два чудовища, а осталось одно?
Вряд ли. Поэтому Мириад по умолчанию предполагал, что трансмутацию прошли все, кто выжил в замке. А значит, те трое, с которыми они встретились, уже не люди, все под подозрением.
И из этих троих, вовсе не Евгений казался Мириаду самым вероятным властелином будущего пожара.