Прислушиваюсь, ищу, вынюхиваю чужую силу и любую опасность. Вроде опасность прекратилась. Но возвращаться под наблюдение деревьями не хочется.
Встряхнулся, потер уши, когтями провел по волосам. Снова человек.
Теперь опять нет состояния покоя. Некоторая жуть просто таки давит. Легкий ветерок не успокаивал, а наоборот, напрягал. Решил повторить проход с произнесением священных текстов. Но отче наш на арамейском, видимо от переживаний, вылетел из головы. Я, воспитанный в атеистической традиции, все же верил в действенность молитв и ритуалов, переданных пророками. Так что искренне был убежден, что если Иисус говорил на арамейском, то на этом же языке передал молитву. А значит силу она будет иметь побольше, если будет звучать не в переводе. Но в тот момент в голове и перевод путался.
Стал читать одну из коротких сур Корана. На автомате вроде ничего не напутал. Говорю, повторяю. Душа стала прикрываться от беспокойства в доверии к семитским священным текстам. На всякий случай расставил руки чуть в стороны, как тогда братья – милиционеры, в форме удерживающего большой поднос. И, не спеша, пошел в сторону кресла.
Или перестал лишнего себе додумывать, или арабские тексты помогли, но проблемы отошли, от башни вроде как вернулся.
Было не понятно, это я сам себя запугал, или в зоне башни какие то поля на меня действовали. Когда вернется Валера с артефактами, опять пройдусь.
Валера пришел минут через пять, протянул мою сумочку, и говорит, поиспытывал вокруг башни статуэточным лозоходством. Подрагивало все внутри.
Интересно, без человека, твои статуэтки тоже дрожат?
Да, говорю. Так что эти мои вещи не совсем для лозоходства. Но эффекты есть.
Взял сумочку и пошел в сторону башни.
Дрожь появилась вначале у меня, а только потом у статуэток. Иду, для спокойствия души, с верой в защитные силы, читаю арабские молитвы.
Обошел деревья с противоположной стороны от башни. Прошелся недалеко от центра развалин. Прибор разошелся не на шутку, дребезжал, вибрировал с разной частотой, слегка постукивал.
И, вдруг ветерок прекратился. На мгновение все замерло, и, опять ожило и зашелестело. Но я успел ухватить в то мгновение остановки маленькую подсказку.
С некоторым облегчением отошел от развалин к машинам. Стал интересоваться у Валеры, насколько серьезный клад он там ожидает достать, что готов исхитриться и копать в реально жутком месте.
Тот ответил, что ожидания, судя по архивам, очень серьезные.
Тогда, говорю, перед тем, как районе башни, начнешь копать, установи там палатку за месяц до начала работ, притом, с закрытыми окнами, без щелочек. От деревьев не должно быть видны раскопки. Хотя, можно попробовать в густой туман.
Там, что же, сидит какая то нечисть? Спрашивает он. Может привезти священника, чтобы поокроплял святой водой. И, даже если в них души замученных крестьян, это должно принести пользу.
Попробовать стоит. Но все равно раскопки должны быть скрыты от наблюдения с тех деревьев.
Так, может, срубить их или спалить, тогда и не будет проблем.
Здесь я не советчик, но могу сказать, что мой знакомый колдун, при спиле дерева на участке всегда совершает ритуал переноса духа старого дерева в молодое. Тогда, он говорит нет проблем.
Ну, а тут непростые деревья. Хочешь – не хочешь, а в мистику происходящего можно поверить. Как тут преодолеть проблемы, мне не ведомо.
Парни со второй машины вернулись после обеда. До их прихода мы с Валерой молча пили чай из термоса и созерцали грозные деревья. В душе ощущение жути стало проходить и появилось другое, похожее на грусть от потери в странной смеси с опьяняющей поэтической эйфорией.
Миссия моя была выполнена, но на денек решил задержаться – вернуться к площадке исполнения желаний.
На рассвете я уже был на площадке. Не спеша истаптывал всю в поисках необычных ощущений. Прибор не подавал никаких сигналов.
Для эксперимента сделал простые оздоровительные упражнения. Но настороженно прислушивался к своему состоянию, чем черт не шутит, а место может сыграть какую-то шутку.
Но, кроме ощущения легкой эйфории, или мягкого прилива удовольствия и сил, внимательным внутренним взором, ничего необычного обнаружено не было.
Необычное было поблизости. То, возле площадки, которое, судя по прибору выдавало какую-то энергию прерывисто.
Я с артефактами и статуэтками чего только не делал. Ходил по кругу, удерживая мои датчики у земли и над головой, добавил медленные и быстрые обходы по эллипсу. Пробегал и сверхмедленно с замираниями проплывал. Обнимал дерево, залазил на высоту, насколько получалось.
Были вздрагивания прибора, изредка, притом с разной силой. Но найти что либо общее между ними, чтобы можно было повторить и использовать, у меня не получалось. Дерево как будто игралось со мной, притом именно баловалось.
Тогда я уселся на раскладной стульчик метрах в десяти от дерева и стал созерцать с надеждой уловить какой то особый дух или настрой.
