Не было веселой балованной улыбки. Было периодически тяжелый взгляд на короткое время и довольное прикрытие век. Точнее уже через пару минут наблюдения за деревом, у меня появилось ощущение именно такого образа.
Прибор срабатывал в тот момент, когда появлялось чувство, что приоткрывались веки.
По приезду домой, я распечатал фотографии деревьев, сделанные на мобилку. Развесил на стену, чтобы попытаться еще что-нибудь найти, или в своих ощущениях, или в направлении работы с особыми растениями.
Да, красиво, да, приятно взору, но никаких ощущений от фотографий не было. Вроде бы через фотографию колдуньи могут управлять энергиями людей, наводить всякое. Да и экстрасенсы, которые настоящие, диагностируют достаточно точно. А фото заряженных какими то энергиями деревьев, не резонировало никак.
Уже через три недели, я съездил к тем особым деревьям. Но уже со снаряжением. Я взял стары пленочный фотоаппарат, акварель, пастельные мелки, и, на всякий случай, хороший цифровой.
Рисовал достаточно долго, в этюдах пытался добиться не только внешнего сходства, это то было самым несложным, а ощущения, что в нарисованном, мне более ничего не хочется добавить. Притом искал не совершенства, а подобия того состояния, когда Мирон переставал обрабатывать свои статуэтки.
Фото с пленочного аппарата, крутого цифровика, были такими же пустыми, как и те первые, сделанные мобилкой. А, вот рисунки ощущение давали. Даже прибор, если особенно прислушиваться, немного на них реагировал.
Я решил, что необходимо найти одного или нескольких художников для создания картин с необычными свойствами. Причиной решения было даже не то, что образы чудесных деревьев имели силу, а скорее то, что мне не удалось самореализоваться как художником по комплексу разных причин.
Прежде всего успокаивает то, что если бы во мне горел огонь просыпающейся гениальности творца – никакие причины не дали бы мне отойти от изобразительного искусства. Но, кроме великих гениев, есть и просто таланты вместе с добрыми мастерами, помогающими своим искусством порадовать душу и сделать гармоничнее небольшое пространство. Нарождающиеся задатки таких творцов, придавили не только мне, но и более талантливым сокурсникам.
Вначале – домашнее рисование, сотни раз перелистывание и изучение альбомов с изображениями классических картин Третьяковки и Эрмитажа. Изостудия во дворце пионеров, художественная школа.
Вот эта школа попала на период моего созревания в том числе и как личности. Сейчас, когда я смог кое-чего достичь в понимании изобразительного искусства, после общения с признанными творцами, могу сказать, что лучше бы четыре года в худшколе не тратил на пустое и, малополезное дело.
Ситуацию можно понять. Понаоткрывали художественных школ, в которых ничего особо делать не надо и ни за что не отвечаешь. А художников и хороших педагогов немного. Взяли на работу кроме тех, кто хоть как-то умел рисовать и остальных, разных. И все обучение напоминало изучение английского языка в школе – очень долго работали над нюансами произношения, домой задание на зубреж слов, затем снова нюансы произношения и хором повторение правил. В итоге, к выпускному, никто на английском не говорил.
После художественной школы я понял, что рисование – не мое. Краски и пастельные мелки забросил в кладовку, рисунки – в ящик под кровать.
Лет через пять, у товарища, я услышал обсуждение одной их художественных работ. Поднималась тема – гармонии композиции, акценты цветов, то, насколько впечатляет при первом взгляде и после долгого созерцания. Меня как озарило, шторки с глаз ушли, живопись обрела больший смысл, кроме как иллюстрирование жизни или идей.
Понял я, чего мне не хватало в художественном образовании. Но к тому времени акценты на пути в жизни уже сформировались и изобразительное искусство заняло место всего лишь хобби.
Хотя со временем живопись с включением в картины чудесных деревьев и артефактов, стало небольшим бизнес-проектом, достаточно себя самоокупающим, подход к поиску художников – работающих с нужными мне образами, был не деловой.
Не было анализа работ у художников на бульваре, не брал с собой прибор из артефактов в выставочные салоны и на вернисажи. Просто пару раз посидел в гостях у двоих старых товарищей, пообсуждал с ними свои идеи, и вышел с номерами телефонов нужных мне живописцев.
С Борисом, архитектором, я причины и цели не раскрывал, попросил подыскать пару работящих художников для нужного мне оформления. Но с Ициком, карты раскрыл сразу. Это был старый товарищ еще со времен счастливого юношества, неплохой ювелир, специализировался на статуэтках из драгоценных металлов. В его домашней коллекции картин были весьма необычные, и радующие взор и резко встряхивающие настроение. По правде говоря, была и парочка слащавых с типовыми сюжетами – подарки от нужных людей, оправдывался он. Ицику признался, что нашел несколько необычных мест силы, фото не несет отпечатка странных энергий, а рисунки с натуры все же передают ощущение. Так что ищу пару живописцев для серии работ.
