Бли-и-ин!.. Хорошее настроение вмиг улетучилось в сторону сияющего огнями Сиэтла. Месяц назад мы ездили с сестрой в небольшой городок Соссалито, что расположился сразу за известным мостом «Золотые ворота». Стояла солнечная погода, в соответствии с которой мы и оделись. Хотя о том, что на улице декабрь, и в тех широтах забывать нельзя. Походили мы по городку, поглазели, сфотались на берегу залива на фоне Сан-Франциско. Под вечер стало заметно прохладнее, и Ленка купила мне толстовку с неким подобием американского флага слева на груди. Только вместо россыпи звёздочек там белели первые буквы названия города по ту сторону моста – SF. Благодаря этому флажку и стала обновка американкой.
Бывает такое – безо всякого желания заходишь в магазин, но заходишь, потому что тебя туда тянет кто-нибудь – жена, мама, сестра… Делаешь одолжение, ладно, что тут примерить надо, хотя абсолютно уверен – ничего тебе не надо! Чтобы не обидеть близкого человека, неохотно прикидываешь вещь на себя, и тут вдруг понимаешь – моё! Без сомнений! Повертишься перед зеркалом, покрутишься, прикидывая так и эдак, и нравишься сам себе всё больше и больше. И уже не хочется снимать эту вещь, будто она была у тебя всегда.
Так случилось и с американкой.
И вот сейчас её нет!.. Может, в суете упаковки вещей я куда-то засунул толстовку? А может, банально забыл у сестры?
Квартеры россыпью летели в телефонный аппарат, а Ленка всё искала мою любимую вещь.
– Нету, на фик! – расстроил меня лёгкий акцент в трубке. – Может, ты в самолёте забыл?
Точно! Я ведь снял её там, потому что в салоне было тепло. Народу летело мало, и когда мы приземлились, яркий свет не включали. Через минуту мы все уже были в аэропорту. Американка, наверное, упала между кресел, а я её не заметил, покидая самолёт.
– Иди в представительство компании, – наставляла меня голосом сестры телефонная трубка. – Они обязаны найти вещь и доставить её владельцу.
– О чём ты говоришь? – Ленка совсем обамериканилась за годы жизни в Штатах, забыла простую аксиому – что упало, то пропало. – Кто её будет искать, а потом ещё и везти чёрт-те куда, в какой-то там Магадан?!
Вышел я на улицу, закурил с расстройства. Постоял под моросящим дождичком, успокоился немного и подумал: а почему не попробовать? Что я, собственно, теряю? Времени у меня много, так что – вперёд!
Со своей визжащей телегой я подкатил к большой чёрной женщине, по всей видимости, уборщице. Она сидела на стуле, закрыв глаза, и, сложив руки на животе, отдыхала.
Мне стало неловко беспокоить рабочего человека по пустякам, и я притормозил в нескольких метрах от дамы. Поздно, эта тележка кого угодно разбудит! Женщина открыла глаза:
– Чем могу помочь?
– Мэм! – я кратко, но эмоционально поведал работнику аэропорта о своей беде.
– Самолётом какой компании вы прилетели, сэр?
– «Аляска Эйрлайнз», мэм!
Дама шумно поднялась со стула:
– Следуйте за мной, сэр!
Так мы и вошли в грузовой лифт: крупная чёрная мэм и расстроенный русский сэр с кучей багажа на визжащей тележке.
Из множества представительств компаний в этот поздний час свет горел лишь над стойкой с вывеской Alaska Airlines. Две симпатичные барышни в униформе тоже собирались было уходить, но учтиво выслушали печальную историю своего незадачливого пассажира.
– Конечно, вещь стоит немного, – мой голос дрогнул, – но она дорога мне, как подарок любимой сестры…
В финале этой грустной повести для полной картины мне оставалось только пустить слезу.
Обаятельные девушки поспешили успокоить:
– У нас ничего не пропадает. Надо лишь заполнить анкету, и скоро вы получите подарок вашей сестры.
Мы довольно быстро заполнили все пункты заявления о потере. Фамилия, имя, рейс, место… Когда дошли до цвета американки, я вдруг задумался – а какого, действительно, она цвета? Вроде как чёрная, или тёмно-фиолетовая?
– Может быть, Deep Purple? – рассмеялся я.
Девушки не поняли причины моего внезапного веселья. Пришлось сказать несколько слов о британской группе «Дип Пёрпл». Молодые леди переглянулись и пожали плечами. Но когда я запел припев из Smoke on the water, обе барышни дружно закивали: «Знаем, знаем!», а одна даже довольно сносно воспроизвела известное во всём мире гитарное вступление к этой песне.
Сколько раз я пел «Дым над водой» на танцах, в кабаках, в компаниях, опять в кабаках. А помнится лишь одно исполнение. Той январской ночью, в пустом аэропорту далёкого Сиэтла, в компании двух симпатичных представительниц компании «Аляска Эйрлайнз».
Недели через три мне позвонили:
– Для вас посылка.
Я поехал и забрал свою американку.
На четвёртом курсе я вдруг полюбил сольфеджио. Полюбил, конечно, громко сказано, но то, что к этому ранее нелюбимому предмету я стал относиться намного лояльнее – факт!
В начале учебного года нашу группу из народников и оркестрантов пополнили двое.
