Поздоровались, поговорили о том, о сём. Издалека подошли к главной теме.
– Да я и сам думал об этом, – Баев почесал в затылке.
Состояние у меня было близкое к обмороку.
Все тридцать четыре километра от Дуката до Омсукчана я ехал с маской Гуинплена на лице. С нею же зашёл в партком.
Ярыгин всё понял и был лаконичен:
– Кто?
– Баев, – я никак не мог смыть улыбку.
– Хорошая кандидатура, – откинулся в кресле секретарь парткома. Ранее он был начальником рудника и знал почти всех работающих там. – Когда собрание?
Поздним вечером, уже дома, снял я с себя костюмчик пыльный – в химчистку, скинул рубашку почти чёрную – в стирку, а сам с удовольствием залез в ванну. Лёг, закрыл глаза и замер в неге.
Как начинался этот день, так он и закончился – хорошо!
Лето 85-го года в Магадане ничем не порадовало.
Ни свет ни заря выскочит из-за сопки солнце, чуть пригреет до обеда, а потом – свежий ветерок, задувая с бухты Нагаева, летит через весь город в сторону бухты Гертнера, или наоборот, разницы никакой. Вечером картина тоже почти всегда одинаковая – туман да морось. С куртками и плащами народ вообще не расставался. Если в начале дня ещё можно было продефилировать без демисезонной одежды, то вечером уже никак – свежо, однако!
Такое вот обычное магаданское лето.
Дружная компания молодых людей, многие из них – музыканты, частенько засиживались допоздна. Многие из нас тогда работали в ресторанах, и собраться всем вместе можно было только после работы, уже за полночь.
С начала июня набирала ход очередная всесоюзная кампания, страна – от мала до велика – боролась с пьянством и алкоголизмом. Удельные князьки – секретари обкомов и райкомов КПСС – со всех ног бросились исполнять указ своего нового генсека. Там и сям, словно грибы после дождя, появлялись и буйно расцветали общества трезвости. По указанию всё тех же усердных, где не надо, партийных чиновников, под корень вырубались виноградники, которые десятилетиями заботливо разводили и выращивали, холили и лелеяли поколения мастеров этого благородного дела.
В винно-водочных магазинах день ото дня сокращалось количество декалитров спиртосодержащих продуктов, а у дверей выросли длиннющие очереди страждущих припасть к исчезающей влаге. Давка, ругань, драки… Прорвавшийся к прилавку всегда покупал много, очень много. Он брал для себя, для друзей, для соседей. Над головами толпящихся за счастливчиком к выходу проплывали полные ящики, хозяйственные сумки, авоськи.
Пить стали намного больше, чем прежде. Пили всё подряд, пили так отчаянно много, будто в последний раз.
Сколько людей ушло за годы этой кампании!.. Далеко не все из них были алкоголиками.
Наша компания в то лето тоже зачастила за стол. Днём закупали на рынке мясо, овощи, зелень. Вечером, прихватив в ресторанном буфете бутылочку-другую, падали на таксомотор и ехали к месту встречи, которое, действительно, почти всегда оставалось неизменным. Там уже всё было вкусно приготовлено, просто, но чисто накрыто. Постепенно собирались все. Выпивали, закусывали, делились впечатлениями от только что проделанной работы – по сколько срубили, да какие хохмы за вечер приключились. Весело смеялись над ними под аккомпанемент «Дип Пёрпл», доносившийся из дохленьких динамиков бобинного «Маяка-205». Сами пели редко – этого вполне хватало на работе, ну а если запевали, то с большим удовольствием, раскладывая, там, где нужно, на несколько голосов. В кабаках такие вещи не заказывали, вот мы и кайфовали под «Куин» и «Юрай Хип» в своей интерпретации. А ещё мы очень любили песни военных лет – «Вечер на рейде», «Тёмная ночь».
Время летними ночами летело стремительно. Вроде бы только присели, выпили по первой, а за окном уже рассвело! Нам было весело, легко и беззаботно, оттого и время, казалось, летело стремительно.
Серьёзные разговоры обычно заводились на следующий день. Солидно, обстоятельно, никуда не торопясь. Под пиво, под вкусную магаданскую рыбу – горбушу, кету, корюшку. Пива брали всегда много, тем для разговора было не меньше. Здесь тебе и музыка – от классической до рока, композиторы и исполнители; здесь же – история с древнейших времён до сегодняшнего дня. Литература? Пожалуйста! Гомер и Шекспир, Гиляровский и Богомолов. Ну и как же без двух вечных тем всех мужских компаний – футбол и женщины. Без этого никак! Так сказать, классика разговорного жанра.
Именно в один из таких дней с чего-то вдруг зашла у нас речь о «великом и могучем».
Вот интересно, страна, в которой мы живём, Советский наш Союз – естественное образование или не очень? С прибалтами вопрос ясен, не о них речь! Украина, Белоруссия – аксиома другого порядка, здесь тоже вроде всё понятно. А вот как там Кавказ, Азия та же? Нужны ли они нам, какая польза России от южных соседей? А мы им, как? Нужны? Если да, то зачем? Вот представить гипотетически – р-раз, и порознь, долго ли так протянет каждая республика? Какие шансы, к примеру, у Туркмении? А у Литвы?
У каждого обсуждаемого региона обязательно находились свои прокурор и адвокат.
