На следующий, последний матч областного первенства вышла только одна команда – «Водник», досрочно обеспечившая себе титул чемпиона. Их соперники, авиаторы «Сокола», видимо, рассудили так: зачем тратить силы и время, если и так уже всё ясно?
Диктор под аплодисменты болельщиков поздравил команду морского торгового порта с победой. Футболисты, хлопая в ладоши над головами, поблагодарили зрителей, и на том все разошлись.
Вечер подходил к концу, «Приморский» был переполнен.
Работа кипела – «заряд» за «зарядом». Из песен выбрасывались совершенно ненужные в такое время вступления и проигрыши, а нередко и – один из куплетов с припевом в придачу. Сейчас главное – объявление: кому, от кого. Подавать его надо громко, чётко. Хорошо, когда заказчик в твоём поле зрения, желательно видеть его реакцию. Вот он уже за столом, общается с друзьями, смеется. Обычно первые слова «объявы» не доходят до адресата, они лишь привлекают его внимание, поэтому приходится её переворачивать, повторять, чуть изменив:
– Для нашей гостьи, прекрасной Елены в память о сегодняшнем вечере в подарок от Михаила…
Здесь надо обязательно сделать небольшую паузу. Михаил, услышав своё имя, замирает со стопкой в руке. Глядя в сторону, он поднимает вверх указательный палец свободной руки: «Внимание!» – и, чуть заплетаясь языком, призывает к тишине:
– Тихо-тихо!..
За столом смолкают разговоры и всем хорошо слышно:
– …«Миллион алых роз» от Михаила для прекрасной Елены!
Довольная компания выпивает, дружно поднимается из-за стола и, разбившись на пары, отдаётся танцу.
В тот день в «Приморском» гулял и «Водник». Начальнички всех уровней из морского порта, сами футболисты, их дамы так широко отмечали победу в областном турнире, будто они стали первыми в чемпионате СССР. Столы ломились от угощений, в паузах между музыкальными отделениями раздавались многочисленные дорогие подарки, и почти все песни тем вечером были адресованы ведущим игрокам и команде в целом.
В общем, всё было чинно, пристойно. До поры до времени.
Всегда в большой компании обязательно найдётся какой-нибудь «носорог», который испортит вам настроение. Нашёлся таковой и в этот раз.
До конца работы – минут пятнадцать, «зарядов» – куча, и все надо отработать. В голове у каждого из музыкантов по паре «объяв», ничего нельзя забыть, ничего не перепутать. Играешь и поёшь в такие минуты на полуавтомате.
В такую вот горячую пору подходит ко мне очередной клиент. То, что это – «носорог», я понял не сразу. Обычный пьяный мужик суёт пятёрку и зачитывает «объяву». Сцена в «Приморском» высокая – метр с лишним – я присаживаюсь на корточки, чтобы лучше слышать заказчика. Тот просит популярную тогда песню из «Машины времени» «За тех, кто в море». От близких друзей для победителей из «Водника». Я без особого желания беру «квинту» – дядя, пришло время червонцев! – киваю: сделаем через пару-тройку вещей. Мужик меняет пятёрку на две зелёненьких трёшки. Щедро подбросил! Я покрутил головой: не получится, заказов много. А моему собеседнику по фигу, упёрся – сейчас давай, и всё. Вот тогда я пригляделся к нему внимательнее, вижу – «носорог»!
Диалог закончен. Ещё раз покрутив головой – не успеем – я выпрямился в полный рост. И тут нетрезвый клиент, ухватив меня за штанину, с силой дёрнул вниз.
В «Приморском» я работал на замене – вместо музыканта, уехавшего в отпуск. Свой инструмент он забрал, а оставил жуткий самопал, который, посмеиваясь, все называли почему-то «Фендер Люксембург». Эта пародия на бас-гитару больше напоминала лопату и по звучанию, и по форме. К небольшому корпусу был приделан толстенный, как черенок для лопаты, гриф. Он был таким тяжёлым, что когда в перерыве между песнями я, убрав громкость, прислонялся к аппарату и убирал руки в карманы брюк, гриф сразу валился влево.
Как я не рухнул со сцены, не знаю, но то, что устоять на ней мне помог неуклюжий смешной «Люксембург» – факт!
Стараясь сохранить равновесие, я отпустил инструмент и стал помогать себе, балансируя руками. Тяжеленный гриф почувствовал свободу и полетел вниз. Через мгновение, набрав приличную скорость, гриф-черенок опустился на голову беспокойного заказчика. Через пару секунд, выпрямившись, я бросил взгляд на своего оппонента. Явно он находился в нокдауне – стоял с открытым ртом, смотрел перед собой невидящим взором и наконец-то молчал.
В пустом зале туда-сюда сновали официанты, убирали со столов, снимали скатерти, поднимали стулья.
Мы, разбросав честно заработанный «парнас», сидели за служебным столиком и выпускали пар – пили кофе, курили и говорили на разные отвлечённые темы. После случившегося инцидента у меня настроение было не очень.
Вот, забрюзжал я, тоже мне, чемпионы. Мы им – радость, а они нам – гадость!
– А при чём здесь чемпионы? – удивился Юра Пикунов. – Нормальные себе ребята. А паршивая овца в любом коллективе всегда сыщется. Да и чувачок этот не из команды, а так, с боку припёка.
Юра закурил новую папиросу.
