Это потом, с годами, мы становимся спокойнее, рассудительнее, мудрее. Мы понимаем, что дурак вовсе не тот, кто не согласен. И что в жизни нет явлений, событий, людей, о которых можно судить категорично и наверняка. Да и сама жизнь состоит из мириад оттенков, чувств, ощущений. А эти ощущения абсолютно разные у каждого живущего на Земле. Со временем мы понимаем, что к иному, чем ваш, взгляду можно относиться очень даже спокойно. Оказывается, безо всякой ругани, без нервов можно понимать, принимать и уважать позицию оппонента.
Всё это обязательно приходит, но позже. Когда же вам не так далеко за двадцать, а вы ещё и творческая личность к тому же…
У-ух, бурлит кровь!
Четыре таких вот «творца» сидели в крохотной кухоньке типовой хрущёвской пятиэтажки и который час подряд всё говорили, говорили, говорили… О Солженицыне и его фундаментальном «Архипелаге» в «Новом мире», о масштабе батальных сцен у Сергея Бондарчука и Юрия Озерова, о смелости Владимира Молчанова, давшему эфир Талькову и его «России».
Настенные ходики показывали далеко за полночь. В кухне было сильно накурено, но никто из квартета на это не обращал никакого внимания, потому что дымили все. Тушили сигареты и тут же прикуривали новые. На столе, среди нехитрой закуски, стояла початая «Пшеничная». Очередь из пустой стеклотары выстроилась у ведра.
Под задушевный разговор незаметно опустела и последняя бутылка. Братья Зисманы – Сашка и Мишка – на правах гостеприимных хозяев вызвались сходить – «здесь недалеко». Благодарные гости – ни я, ни подуставший Попов – возражать не стали.
Вернулись хозяева довольно быстро, видно, на самом деле было неподалёку. Жизнерадостные и шумные братья ввалились в кухоньку и деловито пополнили интерьер стола, внесли в него важные недостающие детали. Если здесь удалось восстановить статус-кво, то ряды собеседников слегка поредели.
Пока Зисманы бегали за водкой, Попов прилёг ненадолго отдохнуть на диванчике. Как мы его потом ни будили, даже бутылку крутили перед носом, Олег ни в какую не просыпался.
Застолье продолжили втроём.
Только вот добрых посиделок у нас уже не вышло. То ли водка была не та, то ли нам её уже было достаточно, но от размеренной, ни к чему не обязывающей беседы мы вскоре перешли к разговору жёсткому.
Под Талькова на магнитофоне я перекинул мостик в недавнее прошлое и вспомнил ещё одного гражданина своей страны – Высоцкого. Зисманы зачем-то в противовес двинули Розенбаума.
– Ну да, – усмехнулся я. – Всё понятно!..
«Нет-нет!», – в унисон убеждали меня братья. Национальность здесь ни при чём! Просто объективно – Розенбаум современнее Высоцкого, темы у него намного разнообразнее. А сколько у него разных циклов? Сашка принялся загибать пальцы. Быстро согнув два, на третьем серьёзно задумался. На помощь пришёл Мишка, загнув ещё парочку.
Затронув темы мелодики и гармонии, Сашка неожиданно сравнил «Куин» и «Юрай Хип». Дескать, вот тоже коллективы отличались от многих роковых команд именно этим – мелодией, гармонией, плюс многоголосие и насыщенные аранжировки, но ведь сравнивать их нельзя.
– Правильно, – согласился я. – Не надо сравнивать. Зачем?
Где-то глубоко сонно шевельнулось сомнение.
– А что ты имел в виду?
– Ну как, – захлопал длинными ресницами Сашка. – «Куин» – это ого-го!.. А «Хип», ну да, ничё так коллективчик…
– То есть?!
Так огульно хаять «Хип», на которых я учился слушать музыку, а потом её играть?! Не позволю!
– Не-не, – пытался уйти от конфликта Зисман-старший. – «Хип», конечно, сильно. Но «Квины»-то, – зажмурился Сашка, – круче!
– Намного, – добавил младший брат.
– Та-а-ак… – Зисманы молча смотрели, как их гость закатывает рукава своей джинсовой рубашки. Закончив нехитрый моцион, я присел вплотную к столу, всем своим видом показывая: «Я готов!». Для начала – к диалогу, а там посмотрим.
Спорили долго, напевая друг другу известные темы обеих групп. Я ещё разок попробовал реанимировать Попова, чтобы он поддержал меня в неравной дуэли. Бесполезно! Мы продолжили спор в прежнем составе, причём спорили громко, порою переходя на крик. А что толку, кричи не кричи, в таких ситуациях слышишь ведь только себя. Да и сам спор о чём?!
Всё закончилось тем, что мне надоело убеждать братьев в их неправоте. Сам не понял – то ли серьёзно, то ли не очень, я заявил им, что если они ещё будут гнать на «Хип», то оба получат… В общем, пообещал воздействовать на них физически.
Дипломатичный Сашка заегозил и, схватив бутылку, стал разливать веселящее по стопкам. При этом он что-то плёл о субъективных и объективных факторах. Мол, музыку вообще вряд ли можно как-то дифференцировать, ставить оценки разным исполнителям. Да и надо ли это делать, если они и так доказали всему миру свой уровень?
Хотя Сашка теперь говорил всё правильно, пить с братьями я больше не стал. Но не из каких-то там принципиальных соображений. Просто мне уже не шло, я устал. Даже обидеться на братьев не было сил.
Правда, под руку выпивающим я всё же не преминул буркнуть:
– Высоцкий им не угодил!.. «Юрай Хип» для них – фигня!..
Но это так, по инерции.
