— За всё время своей деятельности он показал превосходное взаимодействие с цифровыми объектами. Но вот биоцели остались практически незатронутыми. Многим его работа видится бесполезной. Я отлично помню ваше мнение по этому вопросу, но… Возможно, в качестве донора для клона он будет нам более полезен?
Директор криоцентра плотно сжал губы и одновременно хрустнул костяшками. Второй вздрогнул, узрев явный признак нарастающей злобы. И она тут же брызнула словно из жерла вулкана. Первый метнулся к клону и проорал прямо в лицо:
— Вы что, издеваетесь? Я несколько слияний подряд внушал вам, что люди тех эпох обладают психикой невероятного потенциала! Он не отличает, где реальность, а где нет! Он вообще ни черта не понимает! В этом и есть его преимущество. Он воплотит в реальность то, во что верит. Уж в этом-то не сомневайтесь!
— Прошу меня простить, Первый. Я не предполагал, что это так вас потрясёт…
— Хватит! — директор рывком поднялся и снова подошёл к окну. Медленно раздвинулись жалюзи, и глаза тут же нырнули в привычную и родную пелену вернувшегося в город тумана. Злость и ярость как по мановению волшебной палочки уступили место спокойствию и расчетливости. И через мгновение ко Второму повернулся уже совершенно другой человек.
— Прошу меня извинить. Есть неподдающиеся логике вещи, кои мы унаследовали от наших предков. Объяснить их вам я не в силах, при всём своём желании. Ибо сам не знаю природу этого явления. Тем не менее, я на сто процентов уверен, что Даниил сможет работать с людьми. Не ощущая разницы, его мозг подгонит параметры взаимодействия с реальностью до требуемого нам уровня. Да, в это сложно поверить. Но в который раз прошу довериться мне.
— Да, Первый. Собственно и это ещё не всё. В сети криоцентра замечено постороннее присутствие. Есть подозрение, что это связано с действиями Даниила.
— Я давно в курсе о проникновении. Однако маловероятно, что это связано с Даниилом. А значит тут можно говорить только о поползновениях на наш законный биоматериал. Надо усилить охрану центра. Усилить на всех уровнях! В сети я напрягу нашего юного клона. А ты организуй круглосуточное патрулирование здания. Безопасность излишней не бывает. Ты видел саркофаг Даниила? Как думаешь, почему он весь покрыт бронёй?
— Я пытался найти ответ на этот вопрос.
— И?
— Не смог. Необходимость защиты столь высокого уровня непонятна. Мозг, замороженный без тела или тело, замороженное с мозгом — разницы никакой. Так зачем тратить тонны стали, налепляя на криокамеру бронелисты один на другой?
— Значит, необходимость в этом была. В архивах хоть что-то удалось найти?
— Почти ничего.
— Почти?
— Не сохранилось никаких чертежей или иной технической документации. Но буквально вчера был обнаружен дневник одного из сотрудников криолаборатории. Там есть одна интересная запись.
— Что за запись?
— Указано, что идёт работа по установке криокамеры неизвестной конструкции. Далее написано, что в неё помещён и заморожен не человек, а всего лишь мозг. И есть ещё одна непонятность: руководить работами по погружению мозга в камеру нежданно-негаданно явился лично Рогов. Вам не кажется это странным?
Первый долго обдумывал услышанное. Сухие потрескавшиеся губы еле заметно двигались, словно директор что-то пытался обсудить сам с собой. Морщинистые пальцы осторожно скребли пластик кресла. Глаза расфокусированно смотрели в никуда. Всё это длилось считанные мгновения, но Второй успел разволноваться как никогда:
— Первый, что с вами?
— Со мной всё хорошо. По этой камере… — он зычно хмыкнул, — Решим после. А сейчас надо переориентировать Даниила. Он как раз заинтересовался Вероникой. Дадим ему пропуск в детские сектора.
— Зачем?
— Детская психика весьма податлива. Думаю, что эта особенность поможет ему в развитии способности влиять на людей. Пусть потренируется, а заодно сменит рабочую обстановку.
— С какой целью? — Второй удивлённо хлопал глазами.
— Видишь ли… В старые времена людей невероятно угнетала однообразность. Даже было модно постоянно находиться в поиске новых впечатлений.
— Новых впечатлений?
— Именно. В те стародавние времена человечество не обладало умением делиться эмоциями. Книги, кино, музыка — это всё тогдашние способы передачи ощущений имели невероятно низкий коэффициент полезного действия. Поэтому люди при первой же возможности всё бросали и бежали, сломя голову, за новыми впечатлениями.
— Ясно. И последний вопрос. Насколько я знаю, в те времена у несовершеннолетних были особые права. Это не вызовет лишних подозрений?
— Ну, вообще-то Стас в разговоре с Даниилом уже касался этого момента. Правда, лишь вскользь. Но ты прав, надо всё хорошенько обдумать. Любые подозрения в голове нашего дражайшего рекламного агента крайне опасны!
Глава 8. Детский сектор
Добираться пришлось долго. После появления в домене Даниил даже приблизительно не мог оценить ни размеров маячившей на горизонте крепости, ни расстояния до неё. Полчаса ходьбы под палящим солнцем выжали даже из виртуального тела все силы. И молодой человек, плюнув на все предписания, вызвал дежурного техника:
