— Я всегда слишком много работал. Кроме этого ни на что не обращал внимания. Хм… Смешно, но из меня бы вышел практически идеальный клон. Мда… Семья, общество, политика — всё это было для меня лишь сукном, на котором лежали драгоценные камни дел… А когда эти выродки похитили Веронику, вот тогда я и почувствовал, что всё не так. Жизнь устроена не так! Но было поздно, — Антон Владимирович уронил голову, и Даниил заметил, как по щеке сбегают слёзы.
Рогов плакал беззвучно и неподвижно. Казалось, что капли дождя прокатываются по граниту памятника. Но он был человеком. И от понимания этого становилось страшно.
Через пару минут он поднял голову и медленно пробормотал:
— Когда её изуродованную укладывали в бокс, я поклялся, что она никогда не будет одинока, — он обернулся и с непонятной яростью проскрежетал в лицо Даниила: — И ты не в праве меня осуждать! Слышишь? Не в праве!
Молодой человек дёрнулся и испуганно пролепетал:
— Я и не собирался…
— Пока не собирался. Но если через пару минут ты схватишь меня за горло, то я не буду в обиде. Заслужил. Если что, то я даже памятку тебе написал. Она у меня в кармане.
— Да о чём вы?
— Я подозревал, что у дочки будут проблемы с психикой. А потому постарался реализовать специально для неё одну из моих революционных разработок.
— Какую?
— Ты думаешь, что я работал только над криокамерами? В действительности, это далеко не самый важный труд в моей жизни. Я ведь защитил диссертацию по нейробиологии. Но куда больше занимался выращиванием микроскопических нанотрубок, которые впоследствии стали основой структуры синтетического мозга. Это моё главное направление деятельности. И на этом пути я достиг немалых успехов. Мне удалось вырастить искусственный мозг, полностью идентичный человеческому, но имеющий колоссальные способности для интеграции с любыми цифровыми устройствами, — Рогов грустно посмотрел в глаза Даниила, — Вот потому ты и мог проникать в сны нарисованных в твоем домене персонажей.
— Что вы хотите сказать? — запинаясь, выдавил Даниил.
— Да, парень. У тебя не биологический мозг. Тебя не родила мама.
— Что?!
— У тебя не было родителей, не было жизни. Все твои воспоминания придумал я. Потому и криокамера, где ты якобы лежишь, больше напоминает сейф.
Услышать такое было уже выше сил вконец измотанного непрерывными катаклизмами человека. Даниил схватил Рогова за грудки и начал трясти словно тряпичную куклу. Сперва ему страшно захотелось расколоть свою голову, чтобы убедиться в чудовищности услышанной лжи, потом размозжить голову Рогову… Но вид бегущих стариковских слёз незаметно, но очень быстро лишил молодого человека сил. Он сполз на землю и тихо лежал, не говоря ни слова.
Начал брезжить рассвет. Даниил дико замёрз. Он поднялся, молча принял из рук Рогова тёплую ватную куртку и снова устроился на бетонном валуне.
— И что теперь? — прохрипел Даниил.
— Ты простыл, Даня, — мягко сообщил Антон Владимирович.
— А роботы простывают? Это что-то новенькое.
— Ты не робот. Разве робот человек с искусственным сердцем?
— Сердце — это насос. А у меня пластиковый мозг! Душа тоже? Интересно, сколько она бит?
— Даниил, я ничего не знаю про душу. Прости! Прости, если можешь. Но поскольку ты ощущаешь себя человеком, то значит ты и им и являешься.
— Неужели? Не думаю, что кто-то разделяет вашу точку зрения.
— Некому разделять. И критиковать некому. И сказать тебе обидные слова тоже некому. Даниил, пойми, твоя беда… она теперь ничто по сравнению с вымершим человечеством.
Даниил долго молчал, глядя на проясняющийся горизонт. Смотрел на него и Рогов. Солнца видно не было. Лишь светлеющее размытое пятно добавляло четкости к окружающему пейзажу. Даниилу страшно захотелось вскочить, отдёрнуть эту грязную занавесь и увидеть, как заря наполняет мир жизнью, как щебечут птицы, как улыбаются дети… Но мир по прежнему тонул в серости безысходности. Даниил повернулся к озябшему старику.
— Как вы здесь выжили?
— Тяжко… Сначала упал духом. Не верил, что смогу что-то сделать. Но потом встретил клонов дочери. Им было ещё хуже.
— Почему?
— В отсутствии образца они должны неминуемо погибнуть. Но я взял их на воспитание. Трудно было… — Рогов вздохнул, — Но мне всё же удалось пробудить в них человеческое понимание индивидуальности. И вот теперь у меня два десятка дочек.
— А потом?
— Потом пытался подключиться к домену Вероники. Удалённо это сделать было совсем непросто. По дикой случайности получилось установить связь с Ингой. Это было настолько невероятно, что я и сейчас уверен, что без божественного провидения тут не обошлось. Потом узнал о твоём пробуждении. Очень хотел с тобой познакомиться. Ждал тебя и… боялся.
— Ясно. Это вы переключили интерфейсы доменов Вероники и Кирилла?
— Конечно. Страшно было пробираться в криоцентр, но выхода не было.
Даниил несколько секунд обдумывал следующий вопрос, но неожиданно для самого себя поинтересовался:
— Как я мог проникать в сны нарисованных ботов? Разве они видят сны?
