— Ни капельки не смешно, — согласилась Марина, — Но вы ведь уже поняли, что денег на выкуп вам не собрать. А у меня есть точная информация. Тысяча баксов против трех миллионов.
— Тысяча баксов за красивую сказку? Не первую, между прочим.
Марина выудила из своего ридикюля красную книжицу и через стол эффектным щелчком послала ее журналисту.
— Мой паспорт, — пояснила она. — Если Яна там вы мне его возвращаете. Если нет — я возвращаю деньги.
— А вы не боитесь мести бандитов? — спросил Артем, листая паспорт.
— Ужасно боюсь. Это меня страшно возбуждает. Наверное, я мазохистка.
— Наверное, — не стал спорить Артем. Он поднял трубку телефона и набрал номер. Безбородов оказался дома.
— Седов говорит, — сказал Артем. — Тут ко мне пришел человек, который утверждает, что у него есть информация о месте, где держат Яну. Просит тысячу долларов. Я могу расплатиться вашими деньгами.
— Правдоподобно?
— Пока не знаю. Информатор предлагает в залог паспорт. А в нем — адрес. В случае чего мы сможем вернуть деньги.
— Хорошо. Плати.
— Будет просьба. Пришли своего человека к моему дому. Мне придется оставить тут даму, и я нe хочу осложнений.
— Дама и есть информатор?
— Разумеется.
Артем повесил трубку и сказал Марине:
— Плачу рублями па сегодняшнему курсу. Устраивает?
— Кому звонил?
— Деловому партнеру. Мне нужно отлучиться за деньгами. Будешь ждать меня здесь.
— Надеюсь, ты не пойдешь сдавать меня бандитам? Я пошутила насчет мазохизма.
— Я мог бы сдать тебя в милицию, но не уверен что это хорошая идея.
— Совершенно правильно. Я бы рассказала им, что видела вещий сон про то, как Яна Ружевич испытывает нестерпимые муки в черном замке Люцифера и жалобно стонет под тяжестью оков.
— Только не рассказывай этого мне, когда я вернусь с деньгами…
Когда Артем вернулся с деньгами (наличными скидывались в основном фанаты, и они же были хранителями этих денег — именно поэтому Седов спрашивал разрешение на их использование у Безбородова), Марина вышла ему навстречу из душа. Одеться она не потрудилась.
— Я вижу, ты чувствуешь себя, как дома, — заметил Артем.
— Ты мне понравился, — сказала она, целуя его в губы. — Но это не освобождает тебя от платы за информацию.
Журналист выложил на стол пачки денег и потребовал:
— Говори.
Марина покрутила деньги в руках, попыталась пересчитать, но быстро бросила это занятие, сказав:
— Ладно, поверю. Ее держат на порностудии Марка Киллинга. Это здесь, в городе, или за городом недалеко. Точнее не знаю. Нас возили туда с завязанными глазами.
— Это не стоит таких денег.
— Знаю. Есть люди, которые знают адрес. Двое как минимум. Один — таксист, зовут Эдик. Фамилию не знаю, но знаю номер машины, — она покопалась в сумке и протянула Артему листочек.
— Ты всегда записываешь номера машин? — поинтересовался журналист.
— Бывает полезно, — ответила Марина.
— А почему два номера?
— Две разные машины. У них там какая-то хитрая система, подробностей не знаю.
— Так, а второй?
— Второго зовут Михаил. Он у Марика оператор и правая рука. Сейчас в городе, я видела его три дня назад. Вот телефон.
Она протянула Седову еще один заранее заготовленный листок и спросила:
— Ты удовлетворен?
— Частично.
— Тогда давай трахаться. Будешь удовлетворен полностью.
— Не выйдет, — ответил Артем, берясь за телефон, — Я трахаюсь только с девственницами и женщинами безупречного поведения.
— Я оскорблена, — заявила Марина. — Мне одеться?
— На твое усмотрение. Мне нравятся обнаженные женщины.
Сказав это, Артем стал звонить по телефону. Безбородов ответил сразу же — очевидно, он ждал у аппарата.
— Принимай информацию, — сказал Седов. — Порностудия некоего Марка Киллинга. Очевидно, псевдоним. Адрес можно выяснить у некоего Михаила по телефону 36-31-12 или у таксиста Эдика, который ездит на машине с номером «а 531 ОС» или «а 547 ОС». До твоего подтверждения информатор побудет у меня.
— Ты так уверен? — спросила Марина.
— Совершенно уверен, — сказал Артем, вешая трубку. — Мой человек на улице предупрежден. И от него тебе никуда не деться.
— А если я сейчас закричу: «Насилуют!»?
— Тогда он будет свидетелем и подтвердит, что это ты пыталась меня соблазнить и вообще вела себя аморально.
— А ты всегда ведешь себя морально, да?
— Я всегда веду себя осторожно.
— Ну, и продолжай в том же духе, — сказала Марина и вышла в голом виде на балкон.
— А я разве разрешал тебе компрометировать меня перед соседями? — крикнул Артем ей вдогонку.
Но уездная порнозвезда уже беседовала с кем-то на улице — может быть, с безбородовским наблюдателем, а может, просто с прохожим, и не с одним.
Напевая: «Они любят стриптиз — они получат стриптиз», Артем улегся на диван так, чтобы видеть балкон (хотя вряд ли Марина рискнула бы прыгнуть с четвертого этажа), и стал ждать звонка Безбородова.
Казанову мучили дурные предчувствия. С каждым часом обещанные Крокодилом миллионы казались ему все более мифическими, и он опять ругал себя за то, что поддался уговорам Гены, поддался его таинственной силе, благодаря которой Крокодил умел подчинять себе людей.
