В московском аэропорту финалистов шоу «Рекламный вояж» встречала толпа фоторепортеров. Среди них выделялась крупная фигура генерального директора моего спортивного клуба. Максим Леонидович помахал рукой. «Будет ругать», − подумал я, заранее придумывая линию обороны. Если зрители и не поняли, что произошло в финале, то Максима Леонидовича провести не удалось бы. Но директор удивил.
− Молодец, Архип! – приветственно обнял он меня.
− Не сердитесь? Удивлен.
− Да брось ты. Интерес к нашему клубу, благодаря твоему участию в проекте, вырос так, как мы и не предполагали. У нас появилось два значительных спонсора и даже государство обещает дотацию. Не прогадали, отправив именно тебя. Если бы ты еще к нимфе сбежал от своей беременной подружки, то билеты на матчи с твоим участием раскупили бы на год вперед.
Я улыбнулся, поняв, что за Линой теперь прочно закрепилось прозвище нимфа.
− Кстати, сестра ее, Антонина Образцова, запрос в клуб прислала, на интервью с тобой.
− Скажите ей, что интервью не будет.
− Зря ты отказываешься. У телеканала Обозрение большие рейтинги просмотров, а интервью с Образцовой считаются одними из самых интересных.
− Поэтому и отказываюсь. Не хочу, чтобы она из меня на всю страну личное вытягивала.
− Тут я заставлять тебя не буду. Передумаешь, скажешь. Спасибо, кстати, за маску. Надеюсь, ты не оставил ее в Мексике?
− Не оставил, − вспомнил я, как мы с Линой вместе выбирали подарок для моего директора.
− Пойдем. Фотографы свою работу выполнили, а твоя подружка в машине заждалась, наверное.
− Лина!? – удивился я.
Максим Леонидович усмехнулся.
− Лину ему подавай. Ира тебя встречает.
Ира ждала возле машины спортивного клуба, разговаривая с водителем. В суперкоротком мини, сияющая белозубой улыбкой. «Прямо реклама стоматологической клиники», − пришло в голову сравнение. Под щелканье фотоаппаратов, она бросилась мне на шею. Представляю заголовки, от которых она завтра будет визжать от восторга.
Максим Леонидович сел на переднее сиденье, рядом с водителем, состоящим в штате клуба, предоставив мне наслаждаться длинными ногами моей подружки, затянутыми в плотные черные колготки. Я вспомнил изящные ножки Лины. Они не были такими длинными, как у Иры. Но я предпочел бы видеть именно ее ноги.
Ира безостановочно что-то говорила всю дорогу, постоянно поправляя воротник моей куртки или, гладя меня по коленке. Ее болтовню я не слушал, а вот мельтешение рук с демонстрацией кольца на безымянном пальце так надоело, что я крепко сжал ее запястье, не давая девушке высвободиться. Ира приняла мой жест за ласку.
Когда мы выходили из автомобиля, мне позвонила мама.
− Ира, ты поднимайся в квартиру, я пока с мамой поговорю.
Поблагодарил Максима Леонидовича за то, что встретил и ответил на звонок.
− Мама, привет! Я уже стал волноваться. Звонил тебе из аэропорта в Мексике. Но ты не брала трубку.
− Здравствуй, сынок! Просто я приняла приглашение от Ассоциации археологов, поработать на раскопках в Иране. И так время совпало, что, когда ты улетал из Мексики, я летела в Иран.
− Здорово, мама! Что будете копать на это раз?
− Местные археологи нашли постройку эпохи Сельджуков. И несколько табличек с текстами, которые рассыпались, как только их достали из земли. Невероятная небрежность! Ты же знаешь, как надо аккуратно обращаться с этими табличками, чтобы сохранить их в целости. Вот я и поехала. Мои коллеги будут искать еще постройки и таблички, а я все это высушивать, переводить и сохранять для истории.
Мама большой специалист в области археологии, в особенности всего того, что касается правильной сохранности и транспортировки найденных историко-культурных ценностей. Она очень серьезно относилась к своей профессии и не спускала непрофессионализма другим. Эти черты ее характера достались и мне. Папа был более открытым и менее дисциплинированным человеком.
− Надолго ты улетела?
− У меня контракт на шесть месяцев, до конца марта. Так что, вернусь в начале апреля. Меня предупредили, что там очень плохая связь, не волнуйся, если долго не буду отвечать.
− Полгода без маминого контроля, что может быть лучше? – пошутил я.
На самом деле мама меня особо никогда не контролировала и не допекала.
− Архип, это правда, то, о чем Ирина на всю страну разболтала?
− Я действительно собирался сделать ей предложение, еще до отъезда на «Рекламный вояж». А о ребенке узнал из видеообращения.
− Жаль.
− Мама, тебе жаль, что у меня родится ребенок, твой внук? – не поверил я.
− Архип, как ты мог такое подумать? Я уже люблю этого малыша. Мне жаль, что не получилось с той девочкой с проекта, с художницей. Она намного лучше твоей Ирины пустоголовой.
− Мама, давай не будем об этом.
− Хорошо, сынок, − вздохнула мама, даже на расстоянии улавливающая мое настроение.
Коннекта между мамой и Ирой не произошло с самого первого дня их знакомства. Ира считала маму ученым сухарем, а мама Иру безмозглой красоткой. Но женщины мудро поступили, не став вступать в конфронтацию. Они сохраняли нейтралитет, периодически обмениваясь колкостями.
