Я настаивал, чтобы мы, не теряя времени, плыли дальше. Утром наши преследователи могли возобновить поиски, так что мы, не слишком быстро, двинулись в надводном положении. Мигель, сидя на носу, вполголоса указывал дорогу. И вдруг он прошипел:
– Человек!
И действительно. На высокой куче веток лежал какой-то тип, весь облепленный грязью. Для трупа он уж слишком сладко похрапывал. Андре Фушерон?! Господи! Да как же ему удалось выжить в этой резне?
Еще мгновение, и разбуженный мушкетер оказался среди нас.
– В такой ситуации нам следует оплыть всю территорию, – заявил Фруассарт. – Быть может, спасся еще кто-нибудь.
– Это, скорее всего, невозможно, – сказал Андре. – Только одной лодке удалось прорваться на другую сторону залива, остальных выловили, словно раков из подсаки. У них имеются такие очки, благодаря которым, они видят в темноте, словно кошки.
– А ты?
– Сам я спасся исключительно благодаря Вайгелю. Боцману удалось метнуть гранату в догонявшего нас Серебристого. Прежде чем появились следующие, мы были уже в зарослях. Мне казалось, что у нас имеются шансы спрятаться в этих топях, но они окружили кольцом всю территорию, шастали по протокам и ловили наших, одного за другим, и под дикие вопли рассекали им грудные клетки, выдирая сердца. Убегая от смерти, нам удалось подстрелить еще двоих; становилось темно, и у нас появилась надежда, что, возможно, нам все и удастся. К сожалению, эти дьяволы видят в темноте. На моих глазах они достали Мижона. Было совершенно темно, а наш круповар прятался в чащобе, тем не менее, его увидели. Бедный Жорж. Сам я спасся, потому что нырнул и устроился под водой, зацепившись за корни на глубине где-то с фут, а дышал я через тростинку…
– Ну а Хорст Вайгель?
– Его, в конце концов, окружили. Он еще успел прикончить одного, но его грохнули теми электрическими палками…
– Погиб?
– Не сразу. Похоже, кому-то из их атаманов чего-то взбрело в голову, и боцмана захватили живым, посадили в железную птицу, и все улетели.
– Можно сказать: у нас счастье в несчастье, – сказал Ансельмо. – Не имея языка, он мало чего им расскажет.
Я упрекнул его, с тревогой думая о судьбе храброго боцмана. А Фушерон показал мне трофеи, содранные им с чьего-то трупа: очки инфракрасного видения с усилителем, электрический парализатор и нож из обсидиана.
На всякий случай мы еще раз оплыли место крушения "Святой Лючии" и окрестные скопища деревьев. Андре не раз издавал из себя крик галльского петуха. Только никто на него не отозвался.
Пришлось нам согласиться с мыслью, что нас осталось всего девять. Отец Педро прочитал молитву за погибших, после чего, пользуясь добродетельным для нас укрытием ночи, мы поалыли на "Наутилусе" вдоль побережья. На запад.
В течение последующих полутора десятков дней не случилось ничего достойного пера даже столь доморощенного Ксенофонта, как я. Естественно, в моем дневнике я систематично делал ежедневные записки, фиксирующие события большего или меньшего масштаба, тем не менее, записи те сейчас недоступны, а если когда-нибудь и объявятся, то мне кажется, что эта их часть была бы вычеркнута безжалостной рукой редактора.
Плыли мы по ночам, днем прячась в мелких заливах на поверхности, или же, если подозревали, что данная местность может быть населена, в состоянии небольшого погружения. Путешествие было трудным и утомительным; невозможно сосчитать многочисленных сигналов тревоги, прерывающих наш сон и заставляющих срочно заполнять резервуары. Пару раз на горизонте мы видели лодки туземных рыбаков, бывало, что проплывали мимо индейских деревушек, но непосредственной встречи ни разу не приключилось. Слава Богу, погода оказалась к нам весьма милостивой, всего лишь пару раз небольшие шквалы заставили нас прятаться в лагунах. И никогда не дольше, чем на сутки.
Пища наша состояла из вяленого мяса, сухарей и сушеных фруктов. Рацион мы пополняли рыбой, которую ловили на удочку, которую, если удавалось обнаружить затененное убежище, м жарили на огоньке спиртовки, когда-то сконструированной турком.
Иногда Эбен с Мигелем, понятное дело, с сохранением всей возможной осторожности, выбирались на сушу, и, как правило, плодами этих экспедиций бывали кокосовые орехи, подстреленные капибары или черепашьи яйца.
