«Вот так всегда… придет в голову командованию какая-то мысль – все, топором ее оттуда не вышибить! – думал часовой, переступая ногами по скрипучему полу сторожевой вышки. – А тут – стой, изображай из себя чучело… Очень ведь может быть, что эти русские, раз уж они такие из себя опытные, как говорил лейтенант, могут в первую голову убрать часовых с вышек. Ведь отсюда хороший обзор, что ни говори. И стрельнут ведь! Что тогда? Тонкие доски бортика – сомнительная защита от винтовочной пули».
– Товарищ лейтенант! – Снайпер чуть повернул голову, не отрывая, впрочем, взгляда от прицела.
– Что такое, Макаров? – в свою очередь повернулся к нему комвзвода-один.
– Часовой на вышке… той, что справа стоит.
– В чем дело?
– Что-то он… занервничал вроде. За пулемет схватился, потом отставил это дело. Топчется вон, за столбик спрятаться пробует… словно испугался чего.
– И чего же это он там испугался?
– Да хрен его там знает… по телефону только что говорил, видать, напели ему в уши какие-то страсти-мордасти.
– Ну… вполне мог и начкар ему дрозда отвесить за какие-то грехи. А немец – натура впечатлительная, хорошо себе представляет, как ему будут трендюлей после смены выписывать. Вот и изображает активность на посту, чтобы не так сильно его потом песочили.
– Может быть, товарищ лейтенант…
А может – и не быть. И не просто так этот фриц там выплясывает вокруг тонкого столбика. Лейтенант в бинокль и сам это уже видел хорошо. Если же учесть, что на поле, перед этим самым нервным немцем, сейчас работают саперы, прокладывая проход… точнее – уже не работают, проложили они его, сейчас аккуратно туда бойцы выдвигаются.
А ведь мог часовой их заметить, мог!
Но не выстрелил, хотя и за пулемет схватился.
Почему?!
По какой причине не выстрелил часовой?
Сейчас Малашенко уже не сомневался в том, что что-то пошло совсем не так. Самолеты не прилетят… отчего?
Нелетная погода?
И не в такую, бывало, облачность на штурмовку авиация заходила.
Самолет-разведчик не заметил сигнальных полотнищ? Ну да… не в первый раз раскладываем, их и с большей высоты разглядеть можно было. Должен был он их рассмотреть! Должен!
Но сигнала не дал…
– Макаров!
– Я, товарищ лейтенант!
– Гаси этого нервического немца! И соседей его – тоже!
– Ясно!
Все – не успел…
Заворочались фрицы на артпозициях, дрогнула и чуток наклонила стволы автоматическая зенитка. Страшная штука – «Эрликон». Видел я в свое время, как эта молотилка перепахивает землю – жуть с ружьем!
Начали немцы стволы опускать – не по воздуху работать собрались!
Если эта хреновина сейчас вдарит по опушке леса… там и хоронить-то опосля этого некого будет. Разве что по кусочкам.
А она вдарит! Не просто так вертится рядом с орудием молоденький офицерик – готов командовать расстрелом. Вон даже бинокль к глазам поднес – цель будущую выглядывает.
Не успеть мне…
Хотя…
Не смотрят сейчас немцы по сторонам, есть у них конкретная задача, туда все внимание устремлено. Теоретически должен быть где-то рядом часовой. Должен.
Но совершенно не факт, что он здесь присутствует. По логике вещей (как учили меня в свое время сами немцы), охрану зенитной артиллерии в подобной ситуации несет соответствующее подразделение из числа складской обслуги.
Но!
«Эрликон» стоит не на территории склада, топать сюда ножками – путь не самый близкий, почти с километр. Стало быть, времени на хождение туда-сюда уйдет прилично. А раз так, будут караулить свою пушку сами зенитчики. Но здесь, ребятки, что-то одно вырисовывается. Либо ты зенитчик, либо караульный. И то и другое одинаково хорошо делать затруднительно.
Да и то сказать – основная опасность зенитчикам проистекает сверху. От нее и защищаются в первую голову. Есть у меня такое предположение, что и караульного в таком разе припашут для исполнения своих
И что это мне дает?
Так нет для зенитчиков разницы – куда стрелять. И в том и в другом случае. Одинаково все для них – огонь по удаленной цели. А летит ли она в воздухе или ползет по кустам в километре от тебя – по фигу. Далеко…
И не станут немцы от принятой практики отступать – припашут караульного во всех случаях.
Нарушение устава?
Оно самое.
Но привычное, ибо
Резюме: нет сейчас у артиллеристов специальной охраны, все они своим прямым делом заняты – стрелять собрались.
И оттого потопал я напрямки, особо не скрываясь.
Нет, разумеется, совсем внагляк не попер, зенитка ведь и в мою сторону свободно шарахнуть может. Кустиками идем, благо их тут предостаточно. Надо же ведь и позицию как-то замаскировать? Саму зенитку на холмик затащили, хороший оттуда обзор, ничего не мешает. Но невысокий холмик, всего-то пару метров. Однако ж это уже дает немцам неплохие преимущества. Кусты все же частично прикрывают орудие, сразу и не разглядеть. Знал я, что там они стоят, потому и целенаправленно сюда топал.
И дотопал.
Слышны мне команды, что офицер отдает. Железки какие-то лязгают…
