Было очевидным, что, если исключить из учебного процесса профессуру, уровень преподавания в школе снизится. Педагогам вуза (а Вихров планировал в ближайшее время включить в их число и профессоров Московской консерватории, в которой учился сам и которая тоже находилась неподалеку) было до Шуховки рукой подать, но, если бы школа переехала на окраину, они просто не стали бы в ней работать из-за неудобства и траты времени на поездки. А существовавший тогда уровень зарплат стимула не создавал.
Также ясно было, что здание Шуховки – старинная усадьба, памятник архитектуры. Митя помнил, что Варшавский завещал ему заказать обследование здания, однако, прежде чем начать этим заниматься, Вихров должен был понять, чего в результате хочет добиться. Сначала необходимо было сформулировать план преобразований для себя самого, а уж потом начинать составлять письма, справки и прошения. Перспективы такого плана постепенно стали вырисовываться в Митином воображении.
Именно в этот момент, собственно, и произошла настоящая передача дел – Вихров окончательно освоился за столом Варшавского, начав знакомиться с документами. Пианист, выпускник консерватории – он понятия не имел, как составляются официальные бумаги и ведется переписка: чиновничий язык был для него скорее птичьим.
На Митино счастье, Варшавский хранил абсолютно все, и в это самое «все» Митя погрузился с головой: какие-то записки, статистика национального состава учащихся, их личные дела и списки, бесконечные отчеты, пачки писем в различные инстанции…
С одной стороны, новому директору срочно необходима была школа чиновничества – он сразу почувствовал отсутствие навыков в этой области и старался их восполнить внимательным изучением всех документов без исключения. С другой – среди кучи оставшихся после Варшавского бумаг ему необходимо было найти те, которые он считал на тот момент самыми важными: документы на здание Шуховки и землю. Нужно было официальное подтверждение, что школа имеет право использовать это недвижимое имущество.
Варшавский всегда заботился о развитии Шуховки. Он собрал уникальный коллектив педагогов, увеличил число специализаций, по которым шло обучение, множилось и количество знаменитых исполнителей-выпускников, и этот список достижений только ширился. Шуховка прочно заняла место особой школы для музыкально одаренных детей, превратившись в престижное учебное заведение с мировым именем. Повзрослев, она постепенно выросла из того помещения, которое ей было передано в 60-х.
Теперь право хода перешло к Вихрову. Именно от него зависело, получит ли Шуховка новое пространство, которое будет соответствовать ее нынешним и будущим масштабам, сможет ли она развиваться дальше – или зачахнет из-за неуклюжести и неумелости молодого директора.
Митя даже не подозревал, что по собственной воле ввязывается в историю, которая растянется на долгих двадцать пять лет и отнимет у него огромное количество сил и нервов.
Впрочем, даже если бы он каким-то образом узнал об этом, то вряд ли повернул бы назад. К цифрам Вихров относился спокойно, а жалеть себя не привык. Он чувствовал, что жизнь только начинается.
Мите потребовалось несколько месяцев для того, чтобы разобраться во всех документах, которые остались после Варшавского.
Обычно, чтобы начать что-то делать или на чем-то сосредоточиться, Вихрову обязательно нужно было привести в порядок или эстетически организовать пространство, в котором он находится, – без этого он просто не мог сконцентрироваться. За несколько дней Митя немного изменил окружающую среду: пустые белые стены кабинета его больше не раздражали – на них появились репродукции старых картин, для которых он сам сделал паспарту и купил рамы. На письменном столе тоже все поменялось – теперь все было под рукой и не требовало поиска. Громоздкая хрустальная пепельница переехала на стол для заседаний. А на Митином столе появилась пепельница попроще, к тому же он постепенно расставил несколько пепельниц в разных местах кабинета, поскольку любил по нему ходить, когда размышлял над каким-нибудь вопросом.
С бумагами тоже был наведен порядок. Документы, которые стояли на полках или просто лежали в стопках и которые Вихров на первых порах брал и, просмотрев, отправлял на свое место, были систематизированы и сложены в папки, подписанные толстым фломастером.
Теперь ему было точно известно, какие именно документы у него есть, откуда при необходимости их можно взять и куда складывать поступающие бумаги.
К ноябрю 1989 года он уже неплохо представлял себе, как происходит общение с официальными инстанциями, и довольно живо объяснил в переписке с Управлением культуры необходимость заказа обследования технического состояния здания школы.
Но это было не все. В каком-то историческом альманахе Митя прочел, что здание школы – главный дом большой городской усадьбы, некогда состоящей из нескольких строений. Поэтому в той же переписке Вихров смог убедить Управление заказать историческую справку о здании Шуховки.
