Реконструкция полностью

Вернувшись в школу, Митя нашел прораба, попросил его выделить грузовик, а на следующий день на этом грузовике и с запиской от Олега Николаевича отправился на станцию Москва-Товарная. Подчиненные Родина отдали материал безо всякой предоплаты и даже без расписок.

Сам Родин пришел на предложенный Митей концерт и еще на несколько следующих, оказавшись именно таким простым, но умным мужиком, каким показался Вихрову с самого начала. Потом он еще заходил в школу не раз.

А мрамор положили так, как и мечталось Мите: розовый, красивый, дорогой – на лестнице, а сероватый с прожилками, что подешевле, – на полу в холлах и коридоре первого этажа.

Стены в коридорах обшили деревянными панелями, шпон у них был из красного дерева, и внешний вид флигеля окончательно стал радовать глаз даже самого придирчивого эксперта, в которого постепенно начинал превращаться Вихров.

Митя было размечтался о том, что еще можно было бы натворить во флигеле, окажись возможным провести там не ремонтные работы, а полноценную реконструкцию, но отогнал от себя эти мысли. Существовали более насущные задачи.

Разговоры с Викторович и другими педагогами сначала его веселили, но сейчас в голову пришла другая мысль.

Конечно, классы во флигеле пустыми не останутся – более молодых педагогов не смутит, что их рабочее место будет в соседнем здании. Зато у них появятся собственные классы – ведь помещений в школе не хватало, особенно с учетом того, что старшее поколение педагогов предпочитало не делиться классом, а брать его на целый день. Но определенный смысл в претензиях к флигелю был.

Митя протянул руку к телефону.

– Адик, ты эту фразу играешь как попало, без головы. Как вышло – так и ладно! А ее надо выстроить так, как ты ее слышишь, с движением к смысловой ноте, как тебе хочется, чтобы она зазвучала! – Митя жестикулировал и смотрел на ученика, сидевшего за роялем.

Обычно он проводил уроки прямо у себя в кабинете. Класс Вихрова так и оставался небольшим, всего два или три ученика: увеличить его директор Шуховки уже не мог себе позволить из-за хронического дефицита времени.

Иногда Мите казалось, что, занимаясь в основном делами школы, а не собственной исполнительской и педагогической карьерой, в своей жизни он проходит мимо чего-то очень важного. А иногда он ловил себя на мысли о том, что ничего важнее дел школы у него нет. Сомнения по этому поводу не оставят Вихрова даже через двадцать пять лет.

– Дмитрий Сергеевич, я слышу, как мне хочется, но пальцы-то про это не знают, они сами…

– Пальцы… Плечи опусти – свободной рукой и пальцами легче управлять! А кисти наоборот… Нет… Да, вот так.

Митя задумался, сколько раз в жизни слышал совет про плечи от своих педагогов и сколько раз уже дал его собственным ученикам. Правильная постановка – одна из самых важных вещей для инструменталиста. Правда, Гульд вот с весьма странной постановкой, но все равно стал одной из икон современного пианизма.

Ведь правильно поставить ученику руки – лишь одна из задач, которые должен решить педагог. Главное – мозги в порядок привести. А в одиночку сделать это не всегда удается – важна среда, окружение, в котором находится будущий музыкант.