Офицеры обступили Катю, жали ей руку, отпускали всевозможные комплементы и спешили узнать ее мнение по самым разным вопросам. Она несколько смутилась от всеобщего внимания, однако отвечала четко, по-военному коротко и при этом так мило улыбалась, что настроение у всех присутствующих стало просто превосходное. Военный корреспондент Коган настоял на том, что необходимо сделать совместный снимок для фронтовой газеты. Начались спешные приготовления. Мебель отодвинули к стене, оставив лишь несколько стульев для старших командиров и Кати, все остальные должны были стоять плотным строем позади. Я встал сбоку, рядом с Фроловым, справа от меня оказался сутулый штабист с пышными черными усами, подкрученными на дореволюционный манер. Все вытянулись, как по команде, раздался негромкий щелчок, затем еще один, после чего Коган принялся убирать свой ФЭД обратно в чехол. Тут ко мне крадучись подошел наш комдив и, взяв меня за локоть, подвел к стулу, на котором сидела Катя.
- Знакомьтесь, - вполголоса представил нас друг другу Стародубцев. - Лейтенант Андрей Спицын из разведроты нашей дивизии. Завтра вам вместе предстоит выполнить ответственное задание штаба.
Екатерина пристально посмотрела на меня, протянула руку и загадочно улыбнулась. На миг мне почудилось, будто в ее глазах блеснул лукавый огонек, но стоило ей заговорить, как от него не осталось и следа.
- Здравствуйте, товарищ лейтенант. Рада знакомству и надеюсь на поддержку в завтрашнем бою, - размеренным серьезным голосом сказала она.
Я кивнул, не говоря ни слова, и хотел было отойти на шаг назад, но понял, что так и держу в своей руке ее маленькую холодную ладонь.
- Постараюсь сделать все от меня зависящее!, - после паузы быстро выговорил я и отпустил ее руку. В ответ она одарила меня еще одной снисходительной улыбкой, и я почувствовал, как у меня предательски зарделись щеки, а взгляд помимо воли уперся в мыски кирзовых сапог.
Повисла некоторая пауза, но тут к нам подошел капитан Фролов, изобразив на бескровных губах некое подобие улыбки, и произнес своим резким сухим голосом:
- К сожалению, вынужден прервать ваше общение, так как мне еще нужно проинструктировать лейтенанта касательно завтрашней задачи.
С этими словами, не дав толком попрощаться с собравшимися, он увлек меня за собой прочь из комнаты. Оказавшись со мной один на один в коридоре, он заговорил:
- А теперь, внимательно слушай, Спицын, - без прелюдий начал он. - И помни о том, что я тебе скажу: никому ни слова. Вообще! Завтра выдвинетесь на позиции к девяти утра. Новую форму получите прямо здесь - я уже дал все необходимые указания интенданту. Переночуете в хате неподалеку отсюда, затем зайдете за четвертым - он будет ждать вас в блиндаже у майора Лукина, а оттуда на машине поедете в район ремонтной стации.
- Товарищ капитан, разрешите спросить?
- Спрашивай!
- А этот четвертый, он кто такой?
- Тебе вроде уже сказали: бывший танкист, потом был разжалован и предстал перед военно-полевым судом за антисоветскую деятельность, неповиновение приказам и вредительство.
- А он знает, что его завтра ждет?
Капитана помедлил с ответом, но потом сказал, как будто злясь на что-то:
- Да, знает.
- Но если так, ведь он может нас подставить! - не унимался я.
Фролов шумно выдохнул, раздув при этом ноздри так широко, словно был он не человек, а какой-то неведомый сказочный зверь. С полминуты смотрел куда-то мимо моего лица, а потом тихо, с досадой сказал:
