Нерисса подозревала, что он сначала должен был спросить о том, как продвигается дело с донорством, с программой и со всем остальным, а потом уже подвергаться допросу по поводу Марты Моулс, но не собиралась временить. Для этого было несколько причин, но главная из них та, что Крессман даже не говорила о вампирах с Альберто.
Ещё до того, как они работали вместе, ди Руаз участвовал в деле по захвату полуоборотня-полувампира. Нерисса не знала, почему Альберто так нехотя вспоминал о том случае, ведь всё закончилось хорошо, а преступника он доставил в управление, но… Факт оставался фактом. Маркиз люто ненавидел всех полукровок и всех вампиров. И к оборотням относился не слишком положительно, Тарлайн был чудесным исключением из этого правила, да и то, наверное, временным. Может, сработались, Нерисса не знала…
Просить же Альберто о том, чтобы ввести программу донорства в Академии — абсурдно! Нерисса пока даже не подозревала, как будет выполнять обещание, но рассчитывала как-нибудь потом выкрутиться. Но сначала надо было получить желанное.
— Письмо, — твёрдо промолвила она, протягивая руку.
— А если папа мне на ухо нашептал? — хитро поинтересовался Эдмунд и схватил её за руку, намереваясь увлечь следом за собой на пол.
— Письмо! — выдирая свои пальцы из чужой неприятной хватки, прорычала Нерисса. — Иначе убью
- Ну, не надо уж так… — Эдмунд сел, потёр затылок, которым, вероятно, неплохо приложился о стол или о стул, и добыл всё-таки необходимые бумаги из кармана. — Вот. Только не стоит ругаться…
Нерисса скривилась, выхватила лист из его рук и спешно его развернула, надеясь получить желанную информацию как можно быстрее…
В толстый конверт оказалось вложено великое множество документов. Нерисса перелистывала их, перебирала, пытаясь разобраться, и наконец-то добралась до заключения. Что ж, на первых порах сойдёт и обобщённая информация, а уже потом она разберётся, что к чему.
Эдмунд, нисколечко не стесняясь, разлёгся на полу и рассматривал её ноги. Нерисса об этом отлично знала и, признаться, с удовольствием завернулась бы в что-то поплотнее шали, чужое внимание, исходящее ещё и от столь неприятной личности, её совсем не забавляло. Но, увы, нельзя было прогонять Барко-младшего. При всём её желании, он мог ещё принести пользу.
— Леди Нерисса, — игриво протянул он, — а папа сказал, что ваше сердце совершенно свободно!
— А Бриана сказала, что вы любите вкушать невест на завтрак, — раздражённо ответила Нерисса. — И кому прикажете верить?
— Мы с Брианой не поладили, — Эдмунд придвинулся ещё ближе, наполз на ножку стула, но, кажется, его это совсем не смутило, как и собственное нелепое донельзя положение. — Но это всё временно! Уверен, если б она была свободна, а не влюбилась в этого мерзкого полуоборотня…
— Кто б говорил!
— В этого мерзкого получеловека, — поспешил поправиться Эдмунд, — то мы бы с ней чудно поладили. Папа научил меня хорошо себя контролировать! Два глотка свежей крови — и я сыт!
Нерисса вспомнила, в каком состоянии Эдмунда всего неделю назад уводили из академии, и приняла решение, что слушать его сладкие речи не станет. Всё равно ничего хорошего они ей не принесут, одно только расстройство. Верить таким, как этот вампир, ни в коем случае нельзя, да и вообще, девушка полагала, что он приносит одни только неудачи.
Вот, Бри чуть не убил, Тильду мог погубить, если б только вовремя не сориентировались, и из-за этого дурацкого полувампира Змеиный Замок теперь в таком плачевном состоянии!
— Не мешайте и дайте прочесть, — оборвала она его.
Эдмунд что-то, наверное, ответил, но Нерисса слишком увлеклась изучением полученного письма. Информация, озвученная в нём, могла произвести фурор… ах, если бы Альберто поверил!
Крессман хотелось сесть за стол и прочесть всё максимально внимательно, но при Эдмунде это было попросту невозможно. Потому она не сдвинулась с места, а развернула письмо и принялась читать.
Свидетельства, которые за столь короткий срок успел собрать Вулфрик Барко, просто поражали. Марта Моулс оказалась личностью куда более таинственной, чем они с Альберто могли хотя бы предположить. Да где там! Узнать такое…
