– Надеюсь, с ним все в порядке.
– Иначе мы бы узнали, верно?
Тяжело вздохнув, подруга кивнула:
– Да, конечно. Мне нужно сделать копии. Хочешь кофе?
– Спасибо, нет.
Как только Бет ушла, вернулся Грант:
– Я к тебе по делу. Хочу поговорить о Бет.
– Что такое?
Грант явил свою улыбку на миллион долларов, а я с трудом сдержалась, чтобы не отпрянуть.
– Кроха, я понимаю, что она твоя подруга. Но не очень разумно держать ее в компании весь учебный год.
– Предлагаешь уволить?
Грант вздохнул:
– Ты субъективна. Да, ты заняла кабинет, но до окончания учебы технически ты стажер. Зачем мне платить ассистенту стажера?
– Потому что я тебе приказала.
Грант помедлил, а потом заулыбался еще шире:
– Чувствую, ты здесь приживешься.
– Спасибо, Грант. Ты свободен.
Он покачал головой, усмехнулся и убрался восвояси.
К реальности меня вернул жизнерадостный голос Бет – я с головой зарылась в документы.
– Най, пора домой.
– Да? – Я взглянула на часы и улыбнулась. – Домой.
Наспех засунула бумаги в портфель, помчалась по коридору и нажала на кнопку лифта. Как только открылись двери, я запрыгнула внутрь и, сгорая от нетерпения, поехала вниз. Я вышла на первом этаже и с восхищением посмотрела на предзакатное солнце, озарившее светом холл. Натянуто улыбаясь, Джаред ждал меня у внедорожника.
– Что такое? – спросила я, целуя его.
Мое предвкушение от встречи сменилось страхом. Желудок сжался.
Джаред протянул мне кроссовки:
– Подумал, нам стоит проверить, что осталось от квартиры. Может, что-то уцелело.
Я лишь кивнула. Меня ужасала мысль увидеть пепелище на месте нашего дома.
– Переобуйся, – сказал Джаред. – Там и так будет трудно, тем более на каблуках.
Я взяла кроссовки и села на тротуар. Джаред заботливо протянул мне носки. Он молча наблюдал, как я переобуваюсь, на его лице застыла слабая улыбка. Как и я, он вовсе не жаждал увидеть, что осталось от нашего жилища.
Мы ехали целую вечность, однако я так и не успела подготовиться. Джаред припарковался на обочине, и я, шатаясь, вышла из машины.
– О боже, – прошептала я.
Джаред брел по обгорелым руинам, время от времени нагибался и искал, не уцелело ли что.
– В багажнике есть коробки, – молвил он. – Принесешь одну?
Широкими шагами я выбралась из зоны бедствия и подошла к машине. Вынула из багажника большую картонную коробку. Там остались еще две, но брать их с собой казалось верхом оптимизма – вряд ли заполнится даже первая. Уцелело совсем немногое: столовое серебро, обуглившиеся картины, монитор моего ноутбука, набор метательных ножей. Территорию, когда-то бывшую нашим домом, теперь окружала желтая лента.
Мои руки почернели, пока я рылась в обломках.
– Что ты так усердно ищешь? – поинтересовался Джаред.
– Я надеялась найти хотя бы некоторые страницы твоего дневника, но не вижу даже обложки. Ты на него не натыкался?
– Я держу его в машине, – улыбнулся любимый. – Так что он уцелел.
– Это хорошо.
При взгляде на груды обломков сердце мое разрывалось на части.
– Нам пора, – сказал Джаред. – Начальник пожарной охраны уже дважды допрашивал меня. Если кто увидит нас здесь, возникнут вопросы.
– Да уж.
Я встала с корточек и бросила на землю обгоревшую рамку, где раньше было последнее фото отца.
– Прости, – сказал Джаред. – Я должен был спасти и ее.
– Не вини себя. Они сделали это, чтобы спровоцировать нас на месть или внести между нами раздор. Вот уж не дождутся. Это всего лишь вещи.
Джаред подошел ближе и аккуратно вытер грязь с моего лица.
– Ты вся перепачкалась. Поехали домой.
– Там не дом, Джаред. Дом был здесь, а теперь его нет.
Навернувшиеся на глаза слезы удивили меня, я ведь не собиралась плакать.
– Может, нам стоит подыскать новый дом? – улыбнулся Джаред.
– Чтобы они и его спалили? Нет уж, спасибо.
Лицо Джареда исказилось мукой.
– Этого больше не случится.
– Ты же не знаешь наверняка. – Я потянула его к машине. – Мы понятия не имеем, как они будут действовать дальше.
Лето подходило к концу, и мы с Бет избавились от некоторых служебных обязанностей, иначе было бы трудно совмещать работу с учебой в Брауне.
Джаред часто звонил сестре и узнавал о состоянии Райана, тот шел на поправку даже быстрее, чем хотелось Клер. К всеобщему удивлению, наш солдат не противился переводу. Главным для него стало поправиться и вернуться в Штаты, никто из нас такого не ожидал.
Джаред, как и обещал, больше не устраивал облав на Шаха, Донована или Айзека. Взамен он увлекся составлением запасного плана Б. Он не собирался вторично упустить книгу.
Бекс подрос еще на два дюйма – хорошие новости, его раздутому эго уже не хватало места.
Мы с Джаредом провели последний день летних каникул возле нашего Дуба. Расстелили в тени плед и вытянулись на нем. Я закрыла глаза и с наслаждением прислушалась к жужжанию насекомых и шелесту травы – мир и спокойствие.
– С завтрашнего дня ты третьекурсница, – с гордостью проговорил Джаред, щекоча мои губы полевым цветком.
– Так и есть, – ответила я. – Пролетело очередное лето. До выпуска осталось еще одно.
Джаред сжал мою руку и посмотрел на наши имена, вырезанные на дереве.
– И где ты видишь себя через год?
