Ровно через год Мирчу провожали в армию. Днем Мирча, обходя село, приглашал родственников, друзей, просто знакомых на праздник провожания (проводзення). Повернул Мирча и к нам. Родители вышли из летней кухоньки. Пригласив на провожание, Мирча неожиданно спросил:
— Алеша не приехал случайно?
— Нет. Алеша в институте… — ответила мама.
Я чувствовал неловкость моих родителей. Да и себя в те минуты я чувствовал очень скованно, несмотря на частое общение с Мирчей до и после драки в клубе, на Одае и у Штефана, у которого Мирча осваивал профессию портного. Мирча, глядя на, недавно отлитое отцом из бетона, широкое крыльцо, сказал:
— Тут, на еще деревянном порожке вашего дома в первом классе Алеша показал мне первые буквы алфавита… Тогда я выучил буквы с первого раза… и запомнил.
Проводить Мирчу в армию мы пошли втроем: отец, мама и я…Через несколько лет в том же составе мы были гостями на Мирчиной свадьбе.
Будучи в старших классах, потом в институте, летом я часто бывал в кузнице, которую к тому времени перевели на территорию новой тракторной бригады. Женя к тому времени стал опытным механизатором.
Сказались навыки, полученные Женей еще в юности. Занимаясь в восьмом классе Дондюшанской средней школы, все свободное время проводил в мастерских училища механизации при Дондюшанской МТС (Машино-тракторной станции). Еще подростком освоил материальную часть сельхозтехники, особенно двигатели.
По вечерам на скамейках у сельского клуба перед киносеансом собиралась молодежь. Мы, подростки, старались быть поближе к, уже отслужившим, взрослым парням. Особенно внимательно слушали армейские были и байки. Слушая, мы ощущали себя причастными к предстоящей армейской службе. Женя, служивший в ракетных войсках, больше молчал. Запомнился Женин короткий рассказ о сослуживце из села Пивничаны. Это был приятель с юношеских лет, когда-то учившийся с Женей в училище механизации.
На очередных учениях шла учебная выброска десанта. У прыгнувшего последним командира десантного подразделения при раскрытии парашюта запутались несколько строп. Парашют стремительно несло к земле по наклонной траектории. Полураскрывшийся купол парашюта попал на ноги спускающегося пивничанского парня. Не растерявшись, тот ухватил стропу мертвой хваткой. Так и приземлились вдвоем на одном парашюте.
Запомнились Женины зрелые рассуждения, демонстрирующие не только высокую техническую грамотность, но и его душевные качества и свойства характера.
Я не помню и тени злорадства либо сарказма, исходящих от Жени, по поводу чьих-то неудач. Чужую неудачу Женя Навроцкий воспринимал, как свою личную. Часто он говорил:
— Я этот этап прошел. По неопытности сделал по-своему. Не повторяй моих ошибок!
Тракторист-комбайнер, заведующий ремонтными мастерскими, бригадир тракторной бригады, заместитель директора совхоза — таковы ступени служебного роста нашего героя.
После первого курса мединститута во время каникул я собирал электрический стимулятор сердечных сокращений у экспериментальных животных. Подача сигнала и его частота осуществлялась с помощью сложного электронного устройства на транзисторах. Шасси для устройства я делал в кузнице на территории новой тракторной бригады. Подошедший Женя Навроцкий заинтересовался принципом работы и особенностями конструкции.
— Очень дорогая и громоздкая конструкция. Почему бы тебе не взять готовое электромагнитное реле? Чуть больше спичечного коробка. — вникнув в суть, предложил Женя.
— Мне нужен регулятор частоты от сорока до ста двадцати импульсов в минуту.
— Для этого существует конденсатор. Меняя его емкость, можно регулировать частоту импульсов.
Вернувшись с каникул, я продемонстрировал прерыватель на кафедре патофизиологии. Простота идеи, дешевизна и надежность конструкции удивили всех сотрудников. Безусловно, сегодня при современном развитии микроэлектроники такое техническое решение может показаться наивным и примитивным. Но тогда, более полувека назад, устройство, сделанное мной по совету Жени, было оригинальным.
После кончины Василия Петровича Единака, моего троюродного брата, тогдашнего председателя Елизаветовского сельского совета, я, пожалуй, весьма болезненно стал относиться к каждому новому руководителю села. Это были мужчины и женщины, молодые и пожившие, мои земляки и переселившиеся из других сел. Я уважаю выбор моих земляков, которым никогда не отказывали рационализм и трезвая рассудочность. Не могу сказать, что кто-то был недостоин должности «хозяина села», тем более, что судить не имею права. Сам в селе не живу с шестидесятого года.
Но у меня было свое мнение. В мыслях моих настоящим хозяином моего села мог стать и Евгений Александрович Навроцкий. Легковесный подход к решению любой проблемы села был исключен самим характером Евгения Александровича, его дипломатичностью, трезвостью мышления, высокой нравственностью, благоразумием и ответственностью, бескорыстием, воспитанностью, казалось с самого рождения, открытостью и умением выслушать чужое мнение.
