Мазуров прошел на кухню, покосился на жену, удивился счастливому выражению ее лица (вроде и не ругались!) и, желая испортить настроение и ей, демонстративно отгородился газетой. Жена, хорошо изучившая его нрав, молча подала Мазурову завтрак и ушла в комнату. Он поверх газеты проводил ее взглядом: что-то странное показалось ему в облике жены…
Газеты Мазуров начинал читать с критики. Критику он любил, даже сам писал в газету. Совсем недавно собирал подписи под жалобой о том, что в подъезде их дома дверь сорвана с петель, а ЖЭКу до этого нет никакого дела. Но свежий номер городской газеты был праздничным — никого не критиковали, никто не оправдывался, никто не говорил со всей ответственностью о чужих недостатках. Читать было нечего, за исключением небольшой заметки о том, что сроки одачи строящегося напротив многоквартирного дома опять перенесли на месяц.
— Тоже мне строители… — пробурчал Мазуров и положил газету на стол. И тут ему бросилась в глаза крупная надпись на первой странице — ПОЗДРАВЛЯЕМ С НОВЫМ 1986 ГОДОМ!
— Поздравить и то толком не умеют, — опять заворчал Мазуров, — после 1984-го у них сразу 1986 год идет. Тоже мне редакторы…
Некоторое время он скучал, глядя в окно на недостроенный многоквартирный дом. Потом взял брошенную газету и внимательно просмотрел в ней программу телевидения. Она почему-то отличалась от той, которую он слышал вчера по телевизору («тоже мне работнички…»), но фильм «Ирония судьбы, или С легким паром» был на месте, и Мазуров пошел смотреть телевизор. Возле телевизора, подремывая в кресле, он так и просидел весь день.
На работу Мазуров ушел рано, жена еще спала. Уже несколько лет он работал старшим специалистом в планово-экономическом отделе, очень дорожил своей должностью. До обеда он старательно трудился: писал краткий отчет о проделанной за год работе. После перерыва понес его на подпись начальнику. Тот внимательно просмотрел отчет и, к удивлению Мазурова, не нашел в нем никаких ошибок.
— Вы, как старший специалист, растете, — сказал начальник польщенному Мазурову, — на этот раз мне пришлось исправить всего одну цифру.
Мазуров посмотрел, какую именно, и ужаснулся. В заголовке «ОТЧЕТ ЗА 1984 ГОД» красным карандашом четверка была исправлена на пятерку…
— Извините, но…
— Ничего, Борис Борисыч, бывает. У меня тоже после вчерашнего голова побаливает, — доверительно сообщил начальник.
Мазуров хотел что-то возразить, но лишь глупо улыбнулся и кивнул головой.
Ш Работать он больше не мог. Из головы не выходила странная история с пропавшим 1985 годом. К тому же в беспрерывных разговорах сотрудников отдела то и дело упоминался старый 1985 и новый 1986 годы… «На розыгрыш не похоже…», — мучительно размышлял Мазуров, обхватив голову руками. Так ни до чего и не додумавшись, он опять пошел к начальнику. Тот понимающе улыбнулся и разрешил, уйти с работы пораньше.
Идя домой, Мазуров внимательно смотрел по сторонам, Но никаких признаков того, что пролетел лишний год, он не видел. Даже дверь в его подъезде так и висит на одной петле…
Из подъезда, пошатываясь, вышел Женька Малютенок, местный пьянчужка. Мазуров торопливо подошел к нему, спросил шепотом:
— Слушай, какой у нас сейчас год?
Малютенок посмотрел непонимающе красными глазками, осторожно сказал, дыхнув перегаром:
— Это, как сказать… текущий год…
Потом в глазах его засветилась надежда:
— Что, тоже «трубы горят»? — и уже деловито добавил: — В соседний магазин только что машину «Агдама» завезли…
Отмахнувшись от Малютенка, Мазуров вбежал на свой этаж, утопал кнопку звонка и держал до тех пор, пока жена не открыла дверь.
— Ты что это трезвонишь? — спросила она. И вдруг всплеснула руками: — Да на тебе лица нет… Что случилось?!
— Какой у нас сейчас… — торопливо начал Мазуров и запнулся, внимательно посмотрел на жену, обошел ее, спросил дрогнувшим голосом: — Что с тобой?
— Борис, да ты никак пьян! Я беременна, на восьмом месяце…
Очнулся Мазуров на полу. Жена стояла на коленях и прикладывала к его лбу холодное, мокрое полотенце. Лицо у жены было испуганным, Мазуров с трудом сел и сбивчиво рассказал о пропавшем годе.
— Ты что, совсем ничего не помнишь из прошлого года? Ну, из 1985-го…
— Ничего. После 1984 года сразу наступил 1986-й…
— Но ведь ты никуда не исчезал. Накануне 1985 года, то есть год назад, я помню, мы с тобой поругались из-за ребенка…
— Мы поругались вчера!
— Нет, год назад… На следующий день ты был очень странный. Попросил у меня прощения…
— Не помню, — буркнул он.
— Попросил у меня прощения, и с этого дня тебя словно подменили…
— Подменили?… — Мазуров подозрительно покосился на живот жены.
— Удивительно, но ты стал умнее и добрее. И вообще больше внимания мне стал уделять… — жена стыдливо посмотрела на живот.
Мазуров крякнул. Некоторое время они молчали. Потом жена сказала:
— Сходи к Вадиму Петровичу, к очкарику этому, он все знает. К тому же вы вроде друзьями стали в том… в пропавшем году.
Мазуров недолюбливал соседа за острый язык, но его эрудиции отдавал должное, поэтому послушался совета жены.
