— Хорошо, допустим, — заинтересовался Ом. — Но это, как вы изволите выражаться, чернь. Что делать с дворянами, магами, торговцами, наконец? Им-то вы эту сказочку так легко не скормите!
— Во-первых, это не сказочка. Или вы считаете, что Келдин — достойный, мудрый правитель? То-то. Во-вторых, конечно, с образованными людьми будем работать тоньше. Дворянам напомним о чести, пообещаем не забыть их заслуги, торговцам посулим выгоды. Ну, а волшебники, можно сказать, и так уже с нами. Не забывайте, скольких мы спасли из Счастливого местечка. Остальным достаточно будет изменения закона о темной магии.
Копыл рассуждал абсолютно правильно и логично. И план его был хорош. Но что-то в речи старого мага покоробило меня. Судя по выражению лица, Лютый испытывал те же чувства. Слишком легко Вадиус решал человеческие судьбы. Там обещание, здесь маленькая ложь, тут полуправда, я сам в роли какого-то опереточного мессии… Все это было… нечестно. Как если бы мне предложили стать карточным шулером, а потом раздать большой выигрыш нищим. Цель благородная, а вот средства ее достижения грязноватые.
— Рик… — сидящая рядом Дарианна коснулась моей руки нежными пальчиками и прошептала прямо в ухо: — Я понимаю твои чувства. Но ведь мы заботимся о благе империи, народа. Не все ли равно, что будут думать люди, если удастся избежать кровопролития? И имеет ли это значение, если нам удастся свергнуть Вериллия и спасти моего отца? Ты будешь со мной?
Девушка ласково взглянула мне в лицо. Я смотрел на ее чудесные глаза, такие сияющие, родные, на губы, которые умели так страстно целовать, шелковистые волосы… Что я мог ей сказать?
— Конечно, я буду с тобой.
Глаза принцессы вспыхнули радостью. Она повернулась к Лютому и вопросительно посмотрела на него.
— Я с братом, — спокойно проговорил Ом, голосом выделив слово «брат».
— Я с вами, ребята, — добавил Дрианн.
И маг тоже подчеркнул, что он присоединяется именно к нам, а не к принцессе. Дарианна этого не заметила. Или предпочла не заметить, не знаю.
— Ну, если мы все решили, можно приступать к действиям, — вскочил Вадиус. — Время самое подходящее — середина ночи. Я, с вашего позволения, уединюсь в комнате Лютого и отправлю свою астральную проекцию… скажем, проведать моего старого знакомого — герцога Бакстоун. Он — человек либеральных взглядов, а главное — предводитель Виндорского дворянства. А вы, Ом, можете прогуляться к казармам ястребов.
— Мы с Дживайном — в Южный луч, навестим дружков, — плутовская физиономия Грациуса приобрела мечтательное выражение, видимо, в предвкушении хорошего застолья, сопровождающего поход в гости.
— Я могу в лагере побеседовать с магами, спасенными из Счастливого местечка, — предложил Александриус.
— Ступайте, юноша, ступайте, — Вадиус заулыбался, видя всеобщее рвение.
— А я, пожалуй, на боковую, — зевнул дядя Ге. — В портовый квартал лучше отправляться днем. Разыщу там надежных людей, поговорю с ними…
Дрианн с Лиллой, взявшись за руки, молча вышли из комнаты. Им никаких поручений не дали. Кто станет посылать некроманта на мирные переговоры? Я так и не понял, обидело это парочку или им было все равно.
— Эх, значит, не будет заварушки! — досадливо сплюнул мастер Триммлер, покидая место сходки.
Вскоре мы остались с Дарианной вдвоем. Лорд Феррли соскочил на пол, и, независимо пофыркивая, задрав трубой ободранный хвост, совершенно по-кошачьи, без всяких демонических штучек, прошествовал за порог.
— У тебя странный кот, — сказала принцесса, глядя ему вслед.
— Да уж…
Мне не хотелось говорить об Артфаале. Честно говоря, мне вообще ни о чем не хотелось говорить. Я захлопнул дверь и сжал девушку в объятиях. Она улыбнулась:
— Мой герой…
Дальше мы обошлись без слов.
Несколько минут спустя я вышел в храмовый двор и подставил разгоряченное лицо освежающим прикосновениям снега. Принцесса… ясно, конечно, что даже на ее поцелуи я не мог рассчитывать. Это уже само по себе чудо. Кто я, и кто она! Умом я это понимал. Но вот тело напрочь отказывалось соглашаться с иерархическими соображениями и настоятельно требовало большего. Я вздохнул и поплелся в лагерь, надеясь, что сумею уснуть после такого…
Утреннее пробуждение ознаменовалось появлением Грациуса, благоухавшего смесью ароматов старки и рамса.
— Хорошо посидели! — жизнерадостно сообщил маг.
— Где Дживайн?
— Показывает новичкам лагерь. Да ты не переживай, ребята хорошие, темные маги.
«Хорошие ребята» оказались мрачноватыми типами в черных мантиях. Они споро поставили шатры и завалились спать.
— Устали после вчерашнего, — прокомментировал Грациус. — Отоспятся, и в путь, в ремесленный квартал. Будут изображать прорицателей.
