– Только за тебя. – Лера улыбнулась. – Ночь была темная, вообще ничего вокруг не видно. И еще Борис не давал испугаться своими шутками.
Эту ночь я провел в расщелине между камней, беспробудно проспав.
– А дальше?
– Дальше мы все-таки выбрались. Янис сказал, что вода прибыла. И целый день просидели на острове.
– Все вместе?
– Днем – все вмсте. А когда начало темнеть, Трофим с Янисом и Славой отправились на берег. Их Демьян отвез, чтобы к нам вернуться. Сами они приплыли уже на другой лодке, вместе с Остапом. Ну а потом мы сразу пошли сюда… Хочешь еще мяса? Или бульону попьешь?
– Нет, – отказался я. – Спать хочу.
И почти сразу же уснул. Держа Леру за руку и думая о том, как же все-таки замечательно, что у меня есть она.
– Здравствуй, Дарья, – приветствовал я женщину, когда проснулся и увидел ее сидящей на табурете. Она читала какую-то книгу.
– Меня Лера подменить попросила, – сказала она. – Позвать ее?
– Не надо.
Не настолько я и при смерти, чтобы рядом со мной постоянно находилась сиделка. И поговорить с Дарьей наедине вряд ли еще представится возможность. Единственное затруднение – с чего бы начать? И потому начал с самого главного.
– Даша, мне Грек говорил, что ты эмоционал. Это правда?
Лгать тому не было ни малейшего смысла. И все же хотелось получить подтверждение именно от нее.
– Правда, Игорь. Конечно, не настолько сильный, как ты.
– Почему так считаешь?
– Мне так Веня сказал, у него ведь была возможность сравнивать. Сам он рассказывал так: «Твои жадры ненамного слабее, чем у Игоря, но у него, в отличие от твоих, они долго не заканчиваются. Очень долго. Зато твои действуют моментально. Только взял в руку, и сразу почувствовал. Вот такая между ними разница».
Замечательное, скажу тебе, Дарья, отличие! Мне самому его не дано почувствовать, но другим оно очевидно. В бою, когда дорога каждая секунда, твои жадры мгновенно снимут боль от раны. Убирая болевой шок, который частенько и становится причиной смерти. Или, например, позволяя тебе продолжать действовать, в то время как твой организм, возможно, отсчитывает последние секунды жизни.
Или взять тех же перквизиторов. Не потому ли их так страшатся, что, помимо бронежилетов из пластин гвайзела, у них есть подобные жадры? Ведь, судя по рассказам, они настоящие берсеркеры, как те, с которыми нам с Остапом пришлось не так давно столкнуться. И не из-за жадров ли ими становятся? Не ради Даши ли они сюда и заявились? Как вариант, у них теперь нет эмоционала, чьи жадры были подобны тем, что выходят из ее рук. И если допустить эту мысль, им нужна именно Дарья. Напрашивается единственный вопрос: как они используют жадры? Точно не зажимая в руке, иначе бы все перквизиторы с пистолетами бегали. Возможно, кому-нибудь из наших ответ известен.
– Я, когда жадр в руки беру, всегда о сыне думаю.
– Дарья! – Зачем они мне нужны, чужие тайны?
– Сынишка у меня на Земле остался. Как он там, мое солнышко? – не обращая на мой возглас ни малейшего внимания, продолжала она. И печально вздохнула.
Я, подумав вот о чем, успокоился. Мне, чтобы заполнить жадр, необходимо спрятать в кулаке большой палец. Достаточно его оттяпать, и все, наверняка моя карьера эмоционала закончится. Но у матери не получится отнять воспоминания о ее ребенке. Нет таких средств и никогда не будет.
– Даша, с ним все хорошо. Ты же сама рассказывала, что у тебя две сестры. Наверняка он с ними, – как мог, попытался успокоить я женщину.
– Очень надеюсь. – Она вздохнула снова.
– Даша, а перквизиторы могут знать о твоем даре?
Не хотелось показаться бездушным, но от ее ответа зависело так много. Наши дальнейшие действия, а возможно, и жизнь.
– Откуда? Я и в глаза-то их ни разу не видела.
– А кто-нибудь другой?
– Игорь, я даже одним словом упоминать об этом боюсь! Чтобы не убили. Тебе ли не знать? А вообще, Веня знал. И еще Паша. Мы с ним когда-то встречались. С Греком я уже тогда знакома была. Они вместе с Пашей в одной команде были, пока Паша не погиб.
– Павел, получается? – Дарья кивнула. – А кличка у него какая?
Клички имеются практически у всех без исключения. И если имя Павел никому ни о чем не говорит, то в случае с ней – совсем другое дело.
– Козырь. От фамилии Козырев. Игорь, тебе больно? – забеспокоилась она.
– Нет-нет!
Козыря знал и я. Вернее, слышал о его существовании. А когда пришел в команду Грека, занял именно его шкафчик, поскольку Павел был уже мертв. Парни все, что прежде лежало в нем, конечно же растащили. Не собираюсь их винить: живым – живое. В шкафчике только и оставалось, что шомпол. И еще фотография. Обычная поляроидная фотография с женщиной. С Дарьей. То-то мне всегда казалось знакомым ее лицо! Раньше считал, что где-то ее видел прежде. Оказывается, только на фото.
