На кон она поставила все. Но что она выиграет?
Красная жижа ритмично капала мне на лицо. Сначала капли падали на щеку, а затем кривыми ручейками медленно стекали к шее. Я жмурилась, словно в глаза бил нестерпимо яркий свет. Живость леса, его шорохи и сопение, сливались в единую тишину. Это спокойствие мое сердце измеряло полусекундными толчками, отдаваясь в висках. Дышалось с хрипом, как утопающему.
Рев мотора позади отозвался мелкой дрожью в позвоночнике. Ноги подкосились, я бухнулась на колени, стремительно и обреченно.
Симфоническую тишину леса нарушил шорох тяжелой поступи. Тот, кто шел медленно и неотвратимо, постепенно приближался ко мне.
Я распахнула глаза, чтобы зацепиться взглядом за испещренную зарубками кору дерева.
- Снято! – гаркнуло откуда-то сверху.
Я поднялась с колен и отряхнулась. Прикид был еще тот: замызганная драная майка да коротенькие джинсовые шорты. Листья и грязь, густым слоем покрывающие мои ноги, придется отмывать долго.
- Перерыв полчаса, - громкоговоритель разносил звук во всех направлениях. – Молодец, Белли, - Майк уже был рядом со мной, опустив устрашающий прибор, во языцех прозванный скипетром. – То, что нужно. Сегодня ты в ударе. Отснимем побольше сцен, пока луна полная.
Я бестолково кивнула. Моего согласия никто не спрашивал. Майк, довольный такой реакцией, отвернулся к Эммету. Тот недовольно стягивал отвратительно скалящуюся маску.
Секундой после я уже лавировала между мушками съемочной группы. Собачий холод пробирал до костей. Теплую одежду мне принести никто не спешил.
- Вот, - ассистентка едва за шестнадцать накинула мне на плечи длинный и тяжелый мужской пуховик, я вздрогнула от неожиданности. - Прости, что долго.
- Будешь столько сиськи мять - Майк тебя живо выгонит, - сквозь зубы выплюнула я. – Тебя сюда работать взяли.
Девчонка потупила маленькие раскосые глаза, щедро вымазанные подводкой. Она казалась тонкой до невозможности, не стройной и не хрупкой, а неприятно тонкой, словно омертвевшая деревяшка. Мало что ей светило в нашем бизнесе с такой-то внешностью и расторопностью.
В кармане куртки надоедливой мелодией ожил телефон. Муж оставил уже пять пропущенных вызовов, но стараться не переставал.
- Привет, - я зашла в свой вагончик и плюхнулась в раскладное кресло. – На съемках. В лесу, тут очень холодно.
- Когда прилетаешь? – мое уточнение было ему совершенно не нужно.
- Вечером самолет, - индифферентно ответила я.
- Во сколько? – он не унимался.
- В одиннадцать тридцать, - раздражение в голосе я уже не скрывала. – Зачем тебе?
- Во сколько из отеля выйдешь?
- Около девяти, наверное. Зачем тебе? – повторила я. Давать странные отчеты мужу в два часа ночи мне совершенно не хотелось.
- Интересуюсь, - отрезал Джейкоб. – Хочу, чтобы все было нормально.
Все та же деревяшка принесла мне термос с чуть теплым крепким кофе.
- Ты меня пугаешь, - хмыкнула я в трубку.
- Самолет во Францию в пять часов, - словно не услышав, продолжил Джейк, – билет на столе. Пока.
Мое «пока» услышали только короткие гудки. Я снова принялась за кофе, укутала ноги в висевший на ручке плед. Закрытые глаза позволяли отстраниться от общего сумбура. Так неестественно выглядел этот островок человеческой потехи посреди массивного материка норвежского леса, первозданного в своей пугающей красоте
***
Швейцар катил позади меня тележку с сумками, холл отеля был непривычно пуст: пожилая пара у стойки администратора и женщина у входа, закутанная в толстовку с капюшоном. Она притулилась на самом краешке шикарного кресла, совсем не так, как принято на нем сидеть. Женщина ерзала, отдергивая руки как от огня, едва касаясь предмета интерьера. Полнейший диссонанс с местом, где его обитатели о такое кресло спокойно могут потушить сигару.
Я скоро поравнялась с ней, и тогда за доли секунды произошло то, чего ожидать не мог никто, даже – как мне показалось – сама женщина. С громким криком, похожим на охотничий клич, она кинулась ко мне, а рука ее взметнулась вверх. Металлический блеск словно послужил триггером: я увернулась от ножа и спряталась за вовремя подъехавшей тележкой. Из моих легких запоздало вырвался позорный визг.
Двое квадратных парней в черных костюмах были уже рядом, они схватили женщину за руки, но та не оставляла бесполезных попыток вывернуться.
Я обессилено уселась на холодный гладкий пол. Сердце билось как сумасшедшее.
***
- Известные люди всегда должны быть готовы к такого рода инцидентам, - на лице полицейского расцвела совершенно неподходящая ситуации добродушная улыбка. Точно я была его старинным другом.
- Известность – это не гормон, который купирует выделение адреналина, знаете ли, - я скривилась. – У меня нет возможности долго здесь задерживаться, жесткий график.
Администратор отеля, который терся рядом добрые полчаса, что мы потратили на полицию, будто распластавшись на амбразуре, выступил передо мной.
- Миссис Блек не имеет более желания с вами разговаривать, - затем он добавил что-то на родном языке.
