Утро началось необычно. Кейлех разбудила чья-то возня в её комнате. Оказалось, Марика распоряжалась слугами, вносившими металлическую бадью, предназначение которой, судя по всему, состояло в замене ёмкости для омовения. В конце концов, появился Дагонт, надавал всем (даже Марике чуток перепало) подзатыльников, выгнал слуг и единолично внес тяжеленную бадью. Спустя мгновение дверь распахнулась, и, спиной вперед, вошел мальчик-маг. На удивление, Марика не кричала на него. Впрочем, сразу стало ясно почему.
После мальчика, сосредоточенного донельзя (аж язык высунул от усердия), в комнату вплыл, нет, влетел, источающий пар неровный водяной ком. Даже Кейлех затаила дыхание, когда мальчик усилием воли, осторожно, чтобы не расплескать, аккуратно опустил этот ком в бадью.
Марика даже забыла про их вражду и захлопала в ладоши, а Кейлех обнаружила свое бодрствование, громко заявив:
— Вот здорово. Прямо мастер!
Мальчик зарделся от похвалы, а обернувшаяся девочка взвизгнула и выпроводила всех мужчин из комнаты.
— Доброго утречка, моя госпожа. Прекрасный день, чтобы начать счастливую жизнь.
Кейлех улыбнулась, пряча за улыбкой печаль. Ах да, сегодня же её свадьба. Точнее свадьбы: сначала по ритуалу орленийцев, потом — дангорцев.
— Не мешал ли вам ночной шум, госпожа?
— Шум? — Кейлех, признаться, спала как зачарованная, поэтому ничего не слышала.
— Ночью прибыл дядя вашего жениха, дират Веллер Варинтейн. Поскольку после свадьбы лотар отбудет с вами в Дангор, на посту его сменит дират. К тому же на свадьбе кто-то должен быть от правящего дома…
Кейлех кивнула, вспоминая, ту скудную информацию, которую Дагонт и Марика накануне рассказали ей про обряд бракосочетания.
Марика тут же развела бурную деятельность. И, глядя, как девочка старается, Кейлех с улыбкой позволяла ей все. Итак, сначала Марика добавила в ванну трав (уловив знакомые запахи, Кейлех улыбнулась: свадебные традиции везде одинаковы), затем выдраила хозяйку так, как будто от чистоты тела зависела судьба девочки (хотя кто его знает, вдруг Эрнану запах не понравиться, и он накажет служанку). Волосы также омыли и завернули в тюрбан из мягкой ткани (такая лучше вего впитает влагу).
После этого Кейлех вытерли насухо и препроводили на кровать, где девочка опять же втерла в её кожу приятно пахнущие (а у Эрнана хороший вкус!) масла. Время от времени Кейлех украдкой косилась на Марику, желаю узнать реакцию той на шрамы, почему-то это было интересно женщине. И вот то, что она увидела, изрядно удивило — девочка смотрела на ужасные «узоры»… с восхищением… Но массаж она делала так умело, что Кейлех выбросила все ненужные мысли и разомлела, как кошка на солнце.
Потом девочка оставила полусонную от неги женщину ненадолго отдыхать. Около часа Кейлех нежилась на перине, но так вовремя принесенная Марикой тарелка с бульоном, заставила женщину облизнуться и подскочить. Хотелось чего-то более существенного, но Марика объяснила, что, так как многие невесты перед свадьбой и во время её очень сильно волнуются, то традиционно легко едят перед обрядом, только для того, чтобы насытиться, и также пьют специальный отвар, чтобы из-за волнения все-таки не испортить всё. Кейлех живо представила, как её тошнит на жениха во время исполнения супружеского долга, и зашлась в истерическом смехе. Марика не прерывала ее, дав возможность вволю насмеяться. Потом почти насильно влила чашку какого-то отвара, и женщина тот сразу успокоилась. Похоже, в отваре было успокоительное, и за это Кейлех была искренне благодарна традициям дангорцев.
