Она знала истинное имя высокой травы, в которой они прятались, — гимиалация. Рапсодия снова и снова шепотом повторяла это имя, вплетая в свое заклинание имена других предметов, отвлекающих внимание: облака у них над головой, теплый ветер, пригорки и впадины. Так на короткое время ей удалось изменить эманации, исходящие от каждого из ее спутников, и это позволило им раствориться среди травы, а потом, пока она продолжала петь, все трое действительно стали гимиалацией. Лиринведам казалось, будто ветер раскачивает траву, а солнце ее освещает, и они не видели теней двух фирболгов и женщины-лиринки. Лиринведы прошли мимо них настолько близко, что могли бы к ним прикоснуться, но так и не узнали, что здесь побывали чужаки.
Сейчас ее могла спасти только сила Дающей Имя.
В любом случае другого шанса у нее не будет, решила Рапсодия. Лучше умереть, разбившись о скалы, чем жить в зловонных объятиях человека-демона, который осквернит ее тело, измучит душу, а потом узнает о ребенке.
Разум отказывался представить, что произойдет дальше.
У нее не осталось выбора.
Но какое слово, какое имя спасет ее от падения с такой высоты? Она мучительно искала ответ на этот вопрос, пока лежала на земле, а Майкл давал указания своим людям. Ветер, с ревом налетавший со стороны моря, разметал ее распущенные волосы, играл лохмотьями разорванной рубашки.
На лицо Рапсодии упали капельки соленой влаги, принесенные ветром. Сначала ей показалось, что пошел дождь, но потом ее сознание сделало рывок, и она вспомнила, о чем думала несколько мгновений назад.
Дождь.
«Типта», — прошептала она голосом Дающей Имя и почувствовала, что верно подобрала ноту.
Потом Рапсодия сосредоточилась на собственной ноте, «эла», и приготовилась включить ее в коротенькую песенку с припевом.
В следующее мгновение Рапсодия вскочила и бросилась к краю утеса, продолжая повторять:
«Типта, типта, типта».
Она ощутила, как ветер подхватил ее, слегка приподняв вверх, словно каплю дождя, услышала крики у себя за спиной, но не стала обращать на них внимания, полностью сосредоточившись над разверзшейся перед ней пропастью.
«Типта, ти… »
Почувствовав, как стрела входит ей в бок, она потеряла равновесие и фокус. Потом нахлынула боль, и у нее перехватило дыхание.
От удара напряглись мышцы живота. Рапсодия согнулась, пытаясь втянуть хоть немного воздуха, и увидела стоящего возле солдат Майкла. На его лице застыло изумление, вокруг глаз появился пурпурный ободок, иссушенная временем кожа натянулась, как у мумии. Лицо было еще более ужасным, чем то, которое преследовало ее в кошмарах, и теперь ей окончательно стало ясно, что другого выхода у нее нет.
Перед прыжком Рапсодия зажмурилась, опасаясь, что острые скалы и вспененные волны заставят ее отступиться. Ее подхватил холодный северный ветер, привел в чувство, заставил открыть глаза — она летела к океанским волнам в равнодушных объятиях воздуха.
«Типта, — повторяла она снова и снова, пытаясь пошевелить связанными руками. — Типта, типта, типта… »
Неожиданно ей в лицо плеснула волна, наполнив рот соленой водой. В тот момент Рапсодия не ощутила силы удара. Она лишилась дыхания, ей никак не удавалось сделать вдох, и это помогло ей остаться в живых.
Вокруг ревела бело-зеленая стена, затем наступила тишина, Рапсодия погрузилась под воду и слышала лишь диковинный барабанный бой — ее подхватила волна. Глаза Рапсодии горели от соли, легкие требовали воздуха. Но прежде чем все вокруг стало зеленым, она успела разглядеть лица Майкла и его приспешников — они смотрели на нее сверху. Возможно, ей это только показалось. Однако она определенно слышала их голоса, хотя быстро погружалась в воду.
Они смотрели на нее сверху.
И не видели, хотя Рапсодия находилась прямо под ними.
Она стала дождем.
Рапсодию подхватило течение. Сначала она держалась на гребне волны, скользила по ее поверхности, легкая, словно капля дождя. Но как только она перестала повторять свое заклинание, ее рот тут же наполнился водой, и она почувствовала свой вес. Вокруг сердито ревело море.
Неожиданно, словно опустился огромный занавес, мир из зеленого стал черным.
«Не дыши», — приказала она себе, пытаясь во мраке выбраться на поверхность, но у нее ничего не получалось. Рокот волн заглушал все остальные звуки.
Затем мощный вал вынес ее вверх. Рапсодию закрутило, она попыталась найти опору там, где ее не могло быть. Отвратительное ощущение, будто куда-то падаешь, только сейчас было еще хуже, поскольку безумные волны по собственной воле швыряли ее из стороны в сторону.
Пока ее не ударило о скалу.
Рапсодия невольно вскрикнула и глотнула едкой морской воды. Но прежде чем ее легкие лопнули от напряжения, она вынырнула на поверхность, судорожно отплевываясь и безнадежно пытаясь ухватиться в темноте за гладкую скользкую поверхность камня. Отполированная морем вертикальная стена тянулась во все стороны и вверх.
