— Один из нас должен отправиться на поиски Рапсодии, а другой — оставаться в Хагфорте и следить за делами Союза. Необходимо сохранять порядок и спокойствие. Согласен ли ты, что тебе следует остаться здесь, а мне отправиться на поиски?
Анборн злобно посмотрел на племянника. Зрачки с вертикальным разрезом начали расширяться, но сам генерал даже не пошевелился. Наконец Анборн кивнул, разом постарев.
Эши повернулся к Грунтору:
— Ты будешь сопровождать меня в Сепульварту, сержант?
— Да, — сразу согласился Грунтор. — И его величество встретит нас там, Ой отправил ему послание с почтовой птицей.
Эши удовлетворенно кивнул.
— Хорошо. Акмед способен ощутить биение ее сердца. И хотя мне не хочется в этом признаваться, но с ним у нас гораздо больше шансов ее найти. — Его внимание опять вернулось к Анборну. — Грунтор, не мог бы ты оставить нас? Оуэн, пожалуйста, подготовь свежую лошадь и все необходимое, чтобы мы смогли отправиться в путь через десять минут. Не забудь о провизии для Грунтора.
— Да, милорд.
Гофмейстер вежливо дождался, пока Грунтор выйдет из зала, после чего быстро последовал за ним и прикрыл массивную дверь.
Эши медленно подошел к дяде, смотревшему в окно. Некоторое время он стоял рядом, глядя на игру теней на лице древнего намерьена.
Я знаю, какую жертву ты приносишь, оставаясь здесь по моей просьбе, — наконец сказал он. — Я знаю, что Роланд да и весь Союз в безопасности, пока ты будешь приглядывать за порядком.
Анборн никак не отреагировал на его слова.
— И еще я знаю, что у нее нет друга вернее тебя, дядя, — продолжал Эши. — Если Рапсодию еще можно спасти, мы ее спасем.
— Уходи, — бросил Анборн.
После небольшой паузы Эши развернулся на каблуках и вышел из большого зала.
Спускаясь по широкой лестнице, Эши увидел бледного, как смерть, Гвидиона Наварнского и жестом предложил юноше следовать за ним.
Подойдя к парадным дверям, Эши посмотрел на дорогу — отсюда всего несколько недель назад они с Рапсодией отправились в Ярим. Он закрыл глаза, вспоминая выражение комического ужаса на ее лице. Ему хотелось навсегда сохранить это мгновение.
— Я верну ее, Гвидион.
Юноша вздохнул и ничего не ответил.
Эши повернулся и задумчиво посмотрел на юношу.
— Ты уже слышал эти слова раньше, не так ли? Гвидион кивнул:
— Так сказал мой отец, когда отправился вслед за каретой матери…
— Я знаю.
— Знаешь? — В голосе молодого Гвидиона появились истерические нотки. — Ты знаешь, Эши? А знаешь ли ты, что на нее напали лирины? Наши друзья, наши соседи, раса, которую мой отец любил и которой всегда доверял. Он считал их своими друзьями. Знаешь ли ты, что они отрезали ей голову? Что они продолжали этим заниматься, даже когда подоспевшие солдаты расстреливали их в упор? Что она до самого конца прижимала к груди башмачки, купленные для Мелли…
Эши прижал юношу к груди.
— Никто не лгал мне специально, — сквозь рыдания проговорил Гвидион Наварнский, пряча лицо у Эши на плече. — Давая свое обещание, моя мать не знала, что больше не приедет домой. И мой отец не знал, что не сможет вернуть ее целой и невредимой. Рапсодия не знала, что не сможет посмотреть на то, как будут лететь мои стрелы с перьями альбатроса на турнире лучников. И ты не можешь давать обещания. Все уходят. И никто никогда не возвращается. Поэтому не говори мне, что ты знаешь. Ты ничего не знаешь.
Эши сжал его плечи, а потом отстранил от себя и заглянул в залитое слезами юное лицо.
— Я знаю твою бабушку. — Он улыбнулся одними губами. — Я знаю, она будет сражаться до последнего, чтобы вернуться к нам. Особенно теперь, когда она ждет ребенка и у нее есть еще одна причина жить дальше. Но я понимаю, почему ты больше не веришь обещаниям. Поэтому я не стану их тебе давать, но хочу, чтобы ты кое-что пообещал мне.
Гвидион Наварнский слегка кивнул.
— Помоги Анборну, — попросил Эши, заметив, что гофмейстер уже приготовил лошадей. — Будь рядом с ним, постарайся его поддержать. Пока мы ищем Рапсодию, он будет следить за порядком. Стань для него правой рукой. Ему будет очень трудно.
— Хорошо.
Эши грустно улыбнулся:
— Ты ему очень нравишься, Гвидион, и я знаю, что ты его тоже любишь.
— Да, — просто ответил юноша, — люблю.
— Храни эти отношения, — продолжал король намерьенов. — Они бесценны, я всегда о них мечтал, но у нас не получилось. И я счастлив, что узы родства с тобой не пустой звук для Анборна. Он великий человек. — Эши понизил голос до шепота. — Ужасно вредный, но великий.
Гвидион Наварнский не улыбнулся в ответ.
— То, о чем я тебя прошу, по силам только мужчине, — заверил его Эши, жестом показывая Грунтору, стоящему рядом с гофмейстером, что уже можно садиться в седло. — Но ты к этому готов. Ты давно стал мужчиной, хотя у тебя еще и бороды-то нет.
Он похлопал Гвидиона по плечу, повернулся и сбежал по широким ступеням крыльца.
Гвидион долго смотрел вслед удаляющимся всадникам, направлявшимся на восток, навстречу восходящему солнцу, а потом заплакал. Обжигающие слезы катились по его щекам.
