Реквием по солнцу полностью

Услышав имя Провидицы Будущего, старуха вновь молитвенным жестом дотронулась до ушей и сердца, в глазах у нее застыл ужас.

— Не вспоминай ее, — прошептала она, — прошу тебя.

— Слишком поздно ее бояться, — презрительно фыркнув, заявила Эстен. — Мэнвин видит только Будущее. Она знала, что я собираюсь сказать, за мгновение до того, как я произнесла эти слова. Но она их тут же забыла. — Медленно, с угрожающим видом, точно паук, который готовится атаковать свою жертву, Эстен подобралась к перепуганной гадалке. — Она знает только о том, что тебя ждет. — Эстен склонила голову набок, и в ее черных глазах зажегся опасный огонь. — Как ты думаешь, она за тебя боится?

— Прошу…

— Ты просишь? Ты смеешь взывать к моей жалости? — Эстен почти вплотную приблизилась к матушке Джулии, при этом ее руки, словно сами по себе, исполняли наводящий ужас танец. — Неужели ты воображала, что твоя жизнь бесконечна, а мое терпение не имеет предела? Значит, ты еще глупее, чем те жалкие ничтожества, что пытаются найти у тебя ответы на свои бессмысленные вопросы. — Она замерла около дрожащей старухи, и выражение ее глаз стало жестким, словно обожженная глина. — Я пользуюсь твоими услугами только потому, что у тебя есть шпионская сеть, состоящая из безмозглых членов твоей семьи. — Ее голос звучал спокойно и холодно и оттого еще более пугающе. — Но мне представляется, что твои тысячи глаз ослепли, раз они за три года не в состоянии разобраться в одной загадке. Ты со мной не согласна, матушка? — Наводящая ужас улыбка медленно скользнула по прекрасным губам. — В таком случае глаза им больше не нужны. — Эстен повернулась к своему помощнику. — Дрант, огласи приказ для всех членов Гильдии Ворона: с настоящего момента каждому представителю этой жалкой семьи необходимо при встрече немедленно выколоть глаза, в том числе и ее гнусным внукам, болтающимся по улицам и распространяющим вокруг себя грязь и вонь. Хватит им дышать воздухом, предназначенным для более достойных людей.

— Имей сострадание, — прохрипела старуха и протянула к Эстен руки. — Прошу тебя, хозяйка, умоляю…

Эстен села на — корточки и посмотрела на матушку Джулию, чье лицо посерело и покрылось капельками пота.

— Ты молишь о сострадании? Ну, пожалуй, я могу пойти тебе навстречу и предоставить еще один, последний шанс спасти свою бездарную семью. Но если ты снова не справишься, весь мир будет считать ваш клан чудовищами, потому что я прикажу выколоть вам всем глаза, отрезать уши и языки и бросить на растерзание своим собакам. Ты меня поняла, матушка?

Старуха смогла лишь едва заметно кивнуть:

— Хорошо.

Из складок платья Эстен вынула тряпицу, которую ей дал Слит. Она осторожно развернула ее и продемонстрировала тонкий, острый, точно лезвие бритвы, черно-синий диск, сверкавший в тусклом свете фонарей.

— Ты знаешь, что это такое? Матушка Джулия покачала головой. Эстен вздохнула.

— Хорошенько его изучи, матушка Джулия, воспользуйся своими глазами, возможно в последний раз. Я даю тебе столько времени, сколько длится один цикл луны. Расспроси всех членов своей семьи, и только их, — уж не знаю, насколько далеко распространяется твое влияние, — о том, что это такое. И самое главное — я должна знать, кому он принадлежал. Соберешь для меня необходимую информацию, и я возьму тебя под свою защиту, а нет…

— Я не подведу, — прошептала матушка. — Благодарю, хозяйка.

Эстен ласково погладила морщинистую щеку старухи.

— Вот и хорошо. Я знаю, ты меня не подведешь, матушка. — Она засунула руку в карман платья и вытащила золотую монету, на одной стороне которой было выгравировано изображение короля намерьенов, а на другой герб Союза. — Возьми для своего новорожденного внука. Кстати, как его назвали?

— Игнасио.

— Игнасио… какое красивое имя. Передай монету его матери, пусть сохранит для него. И поздравь ее от меня с рождением сына.

Старуха с трудом кивнула, затем щелкнула пальцами, и двое мужчин, взяв матушку за руки, помогли ей подняться.

— Проследите, чтобы матушка Джулия благополучно добралась до дома, — приказала им Эстен, когда они повели старуху к двери. — Я не хочу, чтобы с этой уважаемой дамой приключилось какое-нибудь несчастье.

Эстен подождала, пока закроется дверь, потом села перед лампой и, положив перед собой диск, стала наблюдать за тем, как свет скользит по его гладкой поверхности, словно яркие волны, обрушивающиеся с высокого обрыва в море.

«Скоро, — подумала она. — Я скоро тебя найду».

Котелок, Илорк

ДАЖЕ ЕСЛИ БЫ он не обладал королевским предвидением, которое помогало ему чувствовать все передвижения и изменения, происходящие в его горах, Акмед все равно бы понял, что Грунтор вернулся в Котелок.