Выпуск 31.Грандиозные битвы, в которых противостоят друг другу две звездные империи, великие потрясения и нечеловеческие испытания, титаническая борьба добра со злом.. Через все это проходит главный герой романа, наводящий ужас Звездный Палач, устремляясь к своему истинному предназначению — стать освободителем Открытого Космоса.Оглавление:• Майкл Гиэр. Реквием по завоевателю (роман)
Наиболее распространенное явление в процессе эволюции — это неудачный эксперимент, который приводит к угасанию цивилизации.
В самом начале «Иные» построили Мэг Комм, машину для обучения и наставления людей на путь истинный. Мэг Комм никогда не вступала в прямой контакт со своими создателями, никогда не видела и не ощущала их. Она получала инструкции и программы, посылаемые ее создателями сквозь мерцающие грани Запретных Границ. Гигантская машина никак не могла воздействовать на своих создателей, она только воспринимала их с благоговейным трепетом и поклонением. А как иначе может воспринимать машина своих конструкторов?
«Иные» долго изучали человечество и хорошо познали его. Они изучили склонности, пристрастия, привычки, присущие человечеству, Веками они наблюдали, как складываются судьбы лидеров, наставников, ученых. Они познакомились с ценностями, которыми руководствовались столь почтенные люди.
Мэг Комм была спрятана далеко в горах Тарги, там, где мозг машины был хорошо защищен толщей несокрушимого базальта. К терминалу можно было попасть через туннель, который вел к верхним гротам.
Для своего питания Мэг Комм использовала энергию радиоактивного распада, нагревающего ядро планеты,— практически неисчерпаемый источник энергии, который не был подвержен ничьему вмешательству.
В этом эксперименте, который поставили «Иные», никакого значения не имело то, что человек способен мыслить. «Иные» считали, что человечеству просто необходимо постоянное бережное руководство, которое осуществляла Мэг Комм. Вначале человечество не было ограничено рамками Запретных Границ. Человек был вольным и свободным, его рвущуюся ввысь силу сдерживали только силы притяжения планеты и атмосфера. Но пришло время, люди сумели освободиться из плена гравитации — и вырвались в Открытый Космос со всей своей накопившейся агрессивностью и страстью к войнам. «Иным» нужно было как-то остановить разбушевавшееся человечество, но они понимали, что не смогут предстать перед людьми в своем истинном обличье — это могло привести к непоправимым последствиям, потому что люди всегда боялись тех, кто не был на них похож. Стало совершенно очевидно и ясно, что человечество нельзя было выпускать на свободу. Что оставалось «Иным»? У них был выбор: либо уничтожить человечество, либо создать систему и поместить мир людей в гравитационную ловушку Запретных Границ. Что и было сделано. Эксперимент перенесли с Земли в область Запретных Границ. На Земле провели строжайший карантин.
Теперь можно было спокойно продолжать наблюдение и эксперименты. «Иные» с помощью Мэг Комм пытались сделать человека рациональным. Они передавали инструкции и программы Мэг Комм и через нее общались с людьми. Контакт прекратился, когда «Иные» поняли, что священники Седди с явно корыстной целью скрывают существование Мэг Комм.
Машина продолжала собирать данные о людях, но прекратила телепатическую связь с ними. Это длилось до тех пор, пока не сменилось целое поколение людей.
Скорей всего, это было ошибкой, что выяснилось, когда Мэг Комм вышла на связь и поняла, что в Открытом Космосе произошли необратимые изменения. «Иные» утратили последнюю надежду сделать людей рационально мыслящими и разумно действующими. Они совершенно отбились от рук и не хотели жить по чьей-нибудь указке. Вот так великий эксперимент вырвался из-под контроля. «Иным» не оставалось ничего другого, кроме как пассивно созерцать идущие к собственной гибели человеческие расы.
Капитан Теофилос Марстон гримасничал и моргал так, будто это могло помочь ему восстановить способность ясно мыслить после пятидесятичасового дежурства. Он прошел по изогнутому коридору и вышел на палубу, скрестив руки. В душе он был благодарен мягкому свету, который не резал его воспаленные глаза. Усталость тяжким грузом лежала на плечах. Его снедала тревога. Звуки шагов отражались от панелей, струивших мягкий белый свет.
— И я еще думаю поспать? — пробурчал он себе под нос.— Кого я собираюсь дурачить? Только себя самого,— прошептал он с кривой усмешкой.
Двигатели корабля издавали ровный и успокаивающий гул. Марстон и его экипаж поработали на славу: они сделали все, чтобы «Пайлос» избежал возможной гибели. Корабль сверкал, вылизанный от носа до кормы, машины исправно работали, мощные батареи были готовы к схватке. Вымуштрованный экипаж мог действовать согласованно в любых непредвиденных обстоятельствах.
