Она проскочила в лифт, нажала нужные кнопки и встала, скрестив на груди руки, постукивая носком, пока лифт мчал ее по комплексу. Озабоченность поведением Стаффы притупила острый приступ гнева, овладевший ею. «Пропади он пропадом, нашел самое время чудить! Почему я о нем так беспокоюсь? Наверное, потому что тогда, на «Крисле», я назвала его другом. И еще потому, что ты не можешь просто наблюдать за ним, тебе нужно действовать».
Скайла стремительно пронеслась в обзорный купол и обнаружила Стаффу сидящим на скамье и пристально смотревшим на Твин Титанз, которые вращались один возле другого в вечном танце. Яркий свет образовывал двойные тени на вогнутой белой стене. Тихонько она проскользнула к нему, встала немного сбоку, внимательно изучая выражение его лица. Он, казалось, не замечал ее, полностью погруженный в собственные мысли.
— Стаффа!
Он поднял глаза, взгляд его прояснился:
— Да?
Скайла потрогала затылок и подергала себя за косу — она пребывала в сильном волнении.
— Я приняла все ежедневные рапорты. А также проверила медицинские записи. Ты далеко не псих. Но все еще продолжаешь считать себя маньяком с депрессивным психозом?
Он рассмеялся на это:
— Да, я так думаю. Но вообще-то, я пытаюсь найти к себе, новому, подход. Я изучаю себя. И задаю вопрос: что же я собой представляю?
— Что? — Скайла подумала: — «Черт возьми, что происходит с его старой надменностью?» Неумолимое предчувствие беды обуревало Скайлу. «Ему нужно время. Он придет в себя. Нельзя его подталкивать... не сейчас».
— Я хочу знать, какие они, люди, на самом деле? — Стаффа покачал головой, нахмурив брови.— Я имею в виду настоящих людей.
Скайла попробовала пошутить:
— А что, по-твоему, Компаньоны — это галлюцинация? Когда я видела Арка последний раз, он выглядел чертовски настоящим.
— Но я имею в виду людей там,— он показал рукой в Открытый Космос.— Ты знаешь, когда-нибудь кончится наша власть над ними. И ты достаточно проницательна, чтобы понимать, какие у меня конечные цели. Но какие они, люди? На что похожи? Ты знала их. Я нет. Я всю жизнь жил в коконе. На Миклене меня постоянно сопровождали. У меня были дела только с избранными, с элитой: учеными, генералами, правительственными советниками. У меня никогда не было друзей моего возраста.
— А когда Претор вытащил тебя с планеты? Не был ли ты тогда самим собой?
Стаффа пожал плечами:
— И что из этого? Даже тогда я был с телохранителями, которые оберегали меня от неприятностей. Да, мы немного занимались пиратством. Но ты думаешь, что я тогда имел дело с реальными людьми? Я тогда был просто вооруженный грабитель. Я держал свою жертву на мушке, и у нее обычно не было праздничного настроения. А когда я начал собирать Компаньонов? Я все равно оставался чужаком, всегда в стороне. Единственное, о чем я беспокоился, кто они были на самом деле. Мне тогда пришлось по одному избавиться от телохранителей Претора, по совершенно очевидным причинам, и заменить их моими собственными. За всю мою жизнь я ни разу не прошел один по улице.
Скайла посмотрела на него тяжелым взглядом. «Да, не прошел. Они разыщут тебя в секунды».
Стаффа что-то пробормотал себе под нос и вслух добавил:
— У нас с тобой разные мысли на этот счет. Какая разница, с кем иметь дело: с Тибальтом или с Ромой? Это только переговоры. А будь они буханкой хлеба... Люди все мыслят в одном направлении — все, будь это простой человек, монарх или нищий.
Скайла села напротив него, взяла его руки в свои.
— Послушай,— она ласково посмотрела на него голубыми глазами.— Я была там. Это... Стаффа, я не могу объяснить. Я догадываюсь, что все это уже было, но это непохоже на деловые отношения с Сеззой и Богом-императором. Правила совсем другие.
Стаффа кивнул, но она не была уверена, что он ее слышит.
— Но люди... доверяют, верят, правда? Я видела людей, которые делали это без постоянной... Я догадываюсь, но не могу сказать, не знаю как.
Стаффа задумчиво проговорил:
— Я думаю, что понимаю. Ты такая же, как все Компаньоны. У них свой код поведения — дележка ценностей. Да, и конечно, доверие. Среди Компаньонов царит забота о самих себе, основанная на взаимной зависимости. Люди там, они такие же, но все же нужно знать правила игры.
Она помолчала и спросила:
— Стаффа, а что из этого следует?
Он посмотрел сквозь нее, думая о чем-то своем: «Моя ахиллесова пята».
— Что?
Он отсутствующе посмотрел на нее:
— Ничего.
— Крисла?
Щемящая тоска и боль в его глазах пронзили ее:
— Крисла мертва.
Скайла прошептала:
— Ты не можешь быть уверен в этом.
Хрипло он пробормотал:
— Я думаю, что могу. Источник был очень верный. Он нахмурился.— Ты знаешь, как долго я искал ее, и мне это надоело. Я будто разделен надвое... но внутри только пустота, там, где раньше была она.
Сердце Скайлы подпрыгнуло, и она нежно сказала:
— Двадцать лет — очень большой срок. А что слышно о твоем сыне?
Он посмотрел на нее, сталь по-старому блеснула в его глазах:
— Я собираюсь найти его. Так или иначе, я клянусь найти его.
— Мы найдем его.— Она очень желала этого.
Лицо Стаффы окаменело.
