Филиппа возродилась,— зеленый мир на фоне звезд. Рваные белые облака лениво проплывали через пустые пространства неба. Филиппа, древний мир - - родина искусств и науки. Она должна была стать во главе мира, но Рега завоевала себе это право с помощью Стаффы. Он помнил безжалостный огонь его батарей, разрушивший планетарную защиту. Сначала они разбомбили все города, радиация опустошила огромные пространства, на улицах валялись миллионы трупов, отравленных, сгоревших. А после полной нейтрализации систем защиты они, как сытые этарианские ястребы, налетели на избежавшие гибели провинции, грабя и уничтожая всех и вся.
Он помнил и ночной налет на город. Столбы оранжево-желтого пламени факелами горели в черном ночном небе. Компаньоны бесстрастно расстреливали из пульсовых винчестеров бегущих детей. И сейчас он, как наяву, увидел голову бегущего мальчика, которая разорвалась, как красная дыня. А сколько лет было той медноволосой девчушке? Двенадцать? Тринадцать? Она сначала кричала, потом ее крик перешел в жалобные стоны, пока мужчины насиловали ее один за другим, ласкали ее еле ощутимую грудь, и, в конце концов, обессиленную, неподвижную, пронзили лезвием -’виброкинжала. Может это была сестра недавнего попутчика?
Стаффа потряс головой и прогнал свои видения прочь.
Неужели они не понимают реалий войны? Чтобы мир изменился, кто-то должен умереть. Это закон.
Он вышел из терминала и попал на запруженные людьми улицы. Сухой воздух Этарии пронзил ноздри. Воняло пылью, потом и какими-то специями. Какофония звуков ошеломила его. Он остановился у гостиницы Юной Девственницы и поднялся по ступенькам. Храм находился через три блок-квартала отсюда.
«Я здесь достаточно долго, чтобы замести следы,— напомнил Стаффа самому себе.— Нужно спросить у этарианского жреца о природе человека и реальности.»
Внутри гостиницы шумная группа гуляк протяжно пела песню. Стаффа занял столик рядом со стойкой и вытянул ноги. Печаль лысого торговца преследовала его, и он вспомнил Крислу. Перед глазами у него снова поплыло.
— Могу я чем-нибудь помочь вам, сэр?— хозяин гостиницы тронул ею за плечо.
— Аштанский бифштекс, яйца всмятку, паровые корни рипы и микленианский бренди,— приказал Стаффа. Внезапная тишина установилась в зале.
— Ладно,— прокудахтал хозяин.— Вы кем меня считаете? Трижды проклятым Звездным Палачом? У нас есть тушеное мясо мийки, ампляр, залитый жиром, во фритюре, и если вы очень богаты, то есть реганский сквид с последнего грузового судна, но стоит двадцать пять кредитов.
— Сквид,— ровным голосом повторил Стаффа.— И это все, что у вас есть?
— Если вас это не устраивает, выметайтесь отсюда на пивоваренный завод, вниз по улице.
Человек за стойкой внимательно оглядывал Стаффу. Блондинка потрепанного вида, откинувшись, смеялась.
Стаффа перестал обращать на них внимание- «Трижды проклятый Звездный Палач? Есть кто-нибудь, кто не проклинает его? Может, хозяин сказал это не со зла» просто так, а может, и он его ненавидит?»
Принесли еду, которая отдавала топленым жиром, порции были маленькие, но может, у них не было ничего лучшего? Он отпил тепловатый портер и бросил на стол монету в двадцать кредитов.
Хозяин обошел вокруг стола и остановился в изумлении:
— О, дьявол! Золото? У вас нет монеты помельче — я не наскребу вам сдачи.
— Это самая мелкая, что у меня есть,— холодно ответил Стаффа. Люди в таверне затаились, прислушиваясь.
— Йо! Фиппет!— позвал один из мужчин возле стойки бара.— Мы тут скинулись и обеспечим этому джентльмену хорошую еду, если он присоединится к нам и выпьет за наше здоровье.
Стаффа поднял свою монету и, кинув хозяину, прошел к бару. Волчьи глаза уставились на него в ожидании. Блондинка окинула его взглядом с ног до головы, в глазах мелькнул интерес. Она одарила его широкой улыбкой, обнажив редкие зубы. Одета компания была очень неопрятно — коричневые робы засалены, покрыты грязными пятнами.
— Меня зовут,— Начал Стаффа и подумал: «Каким же именем назваться?»— и продолжал:— Терма.
— Как Звездного Палача?— поинтересовалась блондинка.— Да, не повезло тебе, приятель, это пожизненное проклятье. Здорово, что у Тебя есть золотишко, можешь держаться подальше от всяких крикунов.
Стаффа с любопытством рассматривал ее, потом поднял свой стакан:
— Ваше здоровье, благородные люди.— И подумал: «Господи, ну почему мне так тяже лоразго варивать, я не знаю, о чем говорить. Но я же хочу поближе познакомиться с простыми людьми, а для этого надо общаться и изучать их, побыть среди них».
Хозяин прошел за прилавок, пряча глаза и качая головой.
— Выпьем за здоровье джентльмена. Давайте,— сказал высокий мужчина по имени Броддус.— Ты не хочешь пойти с нами в одно место, достойное твоих денег? Обещаем, что тебя там вкусно накормят, если ты, конечно, заплатишь.
— Да нет, я думаю, что мне пора уходить,— ответил Стаффа и швырнул золотую монету на прилавок.
— Это за вашу доброту.
— Еще увидимся,— пообещала блондинка.
Стаффа вышел на улицу. Наступила ночь, зажглись неяркие, туманные светильники.
