Но тогда не останется ничего, удерживающего ее в этой реальности. Последняя надежда безжалостно растоптана, после чего уже нет желания опять кого-то искать: он может вновь оказаться фальшивкой. Единственное, чего ей хотелось, так это окончательного разрыва связи, принесшей ей столько мучений. Чтобы тот, кто держал в своих руках второй конец призрачной цепи, отпустил ее душу. Чтобы ей дали просто упокоиться, пусть даже в Бездне. Она не знала, за что именно расплачивается. Не помнила, кем была. Не могла объяснить, что именно сотворила. Но почему-то четко была уверена – конец этой пытке наступит еще не скоро. И, наверное, уже одним грехом больше, одним меньше – не имеет никакого значения. А потому она может творить все, что пожелает, пока Высшие вновь не швырнут ее в туманный лабиринт с сотнями тысяч зеркал.
Или пока не сойдет с ума от кровавой пелены перед глазами.
Орн, передавший всю информацию, исчез так же, как и появился – посредством портала. Без лишних слов прощания: в нужные моменты он умел отбросить официальную шелуху, действуя четко по ситуации. И сейчас для всех, включая него, было правильней покинуть особняк тихо. Равно как и для самой старшей дочери рода Д’Эндарион, ощущающей, что все внутри у нее уже начинает мелко трястись, хотя беглый взгляд на смуглые руки, все еще обагренные призрачной кровью, доказал, что внешне она остается все такой же спокойной. Вопреки всем надеждам прийти в себя не удалось: нежданный посетитель лишь еще сильнее взбаламутил и без того нестабильное состояние, теперь требующее выхода. И он был лишь один.
- Так и знал, что не выдержишь, - насмешливо шипящий шепот, раздавшийся откуда-то сбоку, предшествовал чьей-то цепкой хватке, увлекающей жадно глотающую свежий воздух девушку в спасительную тень. Выбраться незамеченной из спальни второго этажа через темные коридоры вниз, к главному входу, не составило особого труда, хотя пришлось осторожничать, дабы не быть застигнутой случайными слугами. Но не с балкончика же ей было прыгать в сад – такое поведение насторожило бы случайных свидетелей сильнее, чем ее присутствие вне собственной комнаты.
- Так и знала, что ты не способен долго находиться с одной дамой, - шумно выдохнув, отозвалась Наследница, прислоняясь к холодной каменной стене и безуспешно надеясь унять гул в ушах. Что стоило появиться орну хотя бы с утра, когда она бы пришла в себя, почти забыв о произошедшем? Бесспорно, просто так эту утрату из сердца не стереть, но сон всегда помогал ей приводить в порядок мысли. Всегда, кроме вспышек активности «зверя».
- Когда ты стала защитницей всех женщин Ирльхейна?
- А еще осталось кого защищать? По-моему ты успел опробовать каждую, разве что не тронув детей и старух.
- Звучит как комплимент, - после секундного раздумья оценил некромант, кивнув, и тут же сменил тон на не терпящий возражений, - Пойдем, - потянув едва стоящую на ногах девушку за собой, он скользнул вдоль стены от главных дверей, туда, где не сиял ни один огонек.
- Что тебе нужно от меня сейчас? – сделав ударение на последнем слове, сглатывая подступающий к горлу ком и стараясь, чтобы шаги не столь сильно отдавались в и без того разрывающейся голове, черноволосая экра адресовала вопрос почему-то синеющей в ее глазах спине мужчины. Спина, конечно же, не ответила. По крайней мере, до тех пор, пока столь странная для окружающих и них самих пара не достигла заднего входа в особняк.
- Ты меня умудрилась отвлечь в самый кульминационный момент, - если не уточнять, что таковым оный был для желтоглазой травницы, а не для него, откровенно скучавшего, - И теперь еще спрашиваешь, что именно? – тем более что ей было нужно ровным счетом то же самое. Стоило лишь опустить некоторые «незначительные» детали и мотивы каждого из них.
- Что-то по тебе не заметно, - выдавила из себя Наследница, сохраняя хоть какие-то остатки разума, который намекал на необходимость продержаться в течение пары лестничных пролетов, одного поворота и щелчка дверного замка. Ей не были нужны лишние свидетели. Ее репутация должна была быть идеально чиста, насколько это допустимо для той, кто собирается вступить в Альянс, где святых не наблюдается. И никто не должен даже на миг заподозрить старшую дочь рода Д’Эндарион в проблемах с самоконтролем. Она не какая-то там низшая, не способная удержать эмоции в узде, афиширующая на каждом шагу все, что можно и нельзя. Она выше этого. Выше даже большинства аристократов. Только «зверь» с ней не желал соглашаться.
- Ты думаешь, что я бы выскочил из спальни в непотребном виде, обеспечивая собравшихся порцией сплетен? Не ты ли сообщила мне, что здесь не публичный дом, а похороны?
- То-то ты послушал меня, - вместо ехидного лица с вечно насмешливыми разноцветными глазами перед ней уже был энергетический сгусток цвета индиго, правда, сохраняющий человеческие черты. Тем не менее, силы на то, чтобы отпускать язвительные комментарии, откуда-то брались.
