Самым зрелищным моментом праздника было начало омовений, когда обнаженные воины-аскеты, называемые
Что же касается рядовых индуистов, то они в зависимости от религиозного рвения, финансовых возможностей и других причин либо оставались на берегу все сорок четыре дня, мужественно окунаясь в холодных водах реки, либо следовали «сокращенной программе» и, совершив омовение и вознеся поминальные молитвы предкам, возвращались домой.
Раджараджа, государь южно-индийской империи Чолов, правивший в X в., страдал от черной проказы. Духовный наставник открыл ему тайну проклятия: царь прогневил богов своей неумолимой жестокостью во время охоты. Чтобы вылечиться от болезни, ему нужно воздвигнуть величественный храм Шиве и водрузить в его святилище лингам из камня, взятого в русле далекой реки.
Царь последовал совету своего гуру. Когда лингам был найден и поднят со дна реки, он начал расти и рос до тех пор, пока нс принял громадных размеров. Раджа-раджа построил для него храм в Ганджавуре, совершил омовение в храмовом пруду и излечился от болезни.
Эта старая романтическая легенда свидетельствует о многом, в том числе и о глубоком символическом значении культовых изображений в индуизме, которое сохраняется и поныне.
Привычным элементом индийского пейзажа стала огромная статуя Ханумана, верного соратника Рамы и предводителя обезьяньего войска. В Дели установлено уже несколько таких монументов; есть они и в других местах Индии. Особенно популярен Хануман в так называемом хиндиязычном поясе Северной Индии.
Разнообразные культовые изображения, искусно выполненные или грубо сработанные, можно увидеть повсюду; не только в храмах, но и на домашних алтарях, и на улицах, и в ремесленных лавках, и в гостиницах, и на обочинах дорог, и под деревьями. Индуисты верят, что божество на время ритуала вселяется в статуэтку, рисунок, олеографию, символ и любое другое его изображение, к которому они обращают свои молитвы, надеясь быть услышанными.
Как же представляют индуисты своих богов? Их образы могут привести европейца в замешательство и вызвать чувства, далекие от мистического благоговения или эстетического любования. Первое, что обычно больше всего смущает, — нагромождение непонятных деталей. Мирча Элиаде признавался, что он не сразу понял, зачем это нужно; но потом странное искусство пробрало его: «Художник не довольствуется лишь представлением идола, он рассыпает множество знаков, человеческих и мифологических фигур. Ни единого пустого местечка!.. Мне это не нравилось. Но потом я понял, что художник хочет любой ценой населить этот мир, это пространство, которое он творит вокруг главного образа. Хочет придать ему жизнь. И я влюбился в эту скульптуру. Точнее сказать, если я принял ее в душу, то из-за приверженности к символам, из-за верности традиции. Туг цель художника — отнюдь не выразить нечто “личное”. Он разделяет со всеми остальными мир ценностей, свойственных индийской духовности. Это искусство символическое и традиционное, но притом спонтанное, если позволительно так выразиться».
Справедливости ради надо отметить, что не у всех европейцев изображения индийских богов вызывают замешательство. Так, у известного французского скульптора Огюста Родена они вызвали восторг. «Полнота и могучий поток жизни, воздух, солнце, чувства, бьющие через край. Таким видится нам искусство далекого Востока!» — писал он.
Особенно сильное впечатление на него произвела бронзовая скульптура танцующего Шивы. Его оценки буквально брызжут восторгом: «Материальность души, навеки заключенной в бронзу; страждущие вечности губы; глаза, которые вот-вот увидят и заговорят». Или: «Этот прекрасный забытый профиль, в котором выразительность достигает своего завершения и растворяется, оставляя очарование линий лица, плавно переходящих в линию шеи».
В самом деле, одна из наиболее знаменитых скульптур четырех- или многорукого Шивы Натараджи, словно застывшего в космическом танце и окруженного пламенем, не может оставить равнодушным даже постороннего зрителя. Считается, что в истории мирового искусства всех эпох нет более яркого и более символичного изображения божества и его мировой функции, чем этот образ.
