Для русских митрополитов в эпоху ига было две высшие инстанции — Орда и Константинопольский патриарх. Поэтому митрополиты
Глава 3. Мировые религии 217
(особенно греческого происхождения) старались не ссориться с завое-вателями Руси, выступая сторонниками отказа от вооруженной борьбы с ними. Психологически перебороть эту тенденцию было очень непросто, так как народ был напуган татаро-монгольским нашествием.
Древнерусское монашество было точным показателем нравственного
состояния мирского общества: усилилось стремление покидать «мир».
В первый век ига (1240–1340) на Руси возникло не более 30 новых монастырей, в следующее столетие появилось до 150 новых монастырей.
Отшельник и молчальник, основатель Троицкого монастыря (1337) преподобный Сергий Радонежский (ок. 1321–1392) не считал затвор-ничество и безмолвие единственным путем спасения: не случайно
в истории сохранилась легенда о том, что Сергий благословил инока
своей обители на Куликовскую битву. Он же придал новое значение
празднику Троицы как празднику единения и любви в этом мире. На
примере церковного праздника Сергий объяснял необходимость единения и согласия всех людей Руси для борьбы с общим врагом.
Развитием религиозных идей была отмечена и первая половина
XV в. В те времена русская культура переживала «новый приступ ви-зантийских воздействий». В то время на Русь перешла из Византии
и литургическая реформа, и новый Типикон (то есть устав, в котором содержались указания совершения церковных служб), и огромное количество монашеской литературы. Религиозное возрождение
происходило на фоне роста Московского государства, одновременно
с пробуждением национального политического самосознания, что
имело свои последствия для будущего развития религиозной жизни
на русских землях. Политическое усиление московских князей вело к
уменьшению политического влияния православной иерархии, с одной
стороны, и укреплению идеи независимости национальной церкви от
Византии, с другой.
Мнение о необходимости самостоятельной церкви особенно укоре-няется после того, как литовские князья, в ту эпоху владевшие большей частью Киевской Руси, становятся католиками (после 1386); и окончательно побеждает в связи с принятием греками в июле 1439 г.
Флорентийской унии. Тогда, надеясь на помощь Запада, греки признали примат папы римского, приняли догмы католического вероучения, сохранив при этом только обряды Восточной церкви. Унию подписал
и московский митрополит (грек по происхождению) Исидор. По при-езде в Москву митрополита арестовали, но вскоре, видимо не без помощи светских властей, ему удалось бежать.
218 ИСТОРИЯ
РЕЛИГИИ
В 1448 г. в русских землях был избран самостоятельный новый
митрополит — рязанский епископ Иона, а Русская церковь становится автокефальной. С этого момента история церкви на Руси вступает
в новый этап, причем влияние великого князя Московского на церковные дела неуклонно растет: в отношении к церкви он становится на
место византийского императора. Перед Московским государством
появляется задача оправдания идеи национальной государственной
церкви, которая воспринимается особенно актуально после захвата
турками-мусульманами в 1453 г. Константинополя, когда Русь осталась единственным самостоятельным православным государством.
Постепенно в XV в. в русских землях крепнет убеждение в том, что
Москва — естественная преемница Константинополя, наказанного
своим падением за многие грехи (в том числе и за признание Флорентийской унии). Так развивается учение о мессианском пути русского
народа как народа, избранного Богом для сохранения чистоты веры, а Русской церкви — как средоточия истины Христовой. Появляются
и соответствующие легенды («О белом клобуке»). В начале XVI в. монах Спасо-Елеазарова монастыря (находившегося недалеко от Пско-ва) Филофей развивает теорию о «Москве — Третьем Риме». Для Фи-лофея история — это взаимоотношения Бога и его народа, причем он
отдает себе отчет, что не все народы богоизбранны. В определении же
избранничества решающую роль играла идея «богоизбранного царя».
Прежние «богоизбранные цари» более не правят, да и царства их нет.
Филофей высказывает идею о богоизбранности России, о ее назначении служить оплотом православия — вместо павших Рима и Византии: так выводится мысль о третьем Риме — Москве, с ее соборным
храмом Успения. Это последний Рим («четвертому не быти»), и царство Московского великого князя — последнее христианское царство, в котором сойдутся все христианские царства мира. Тем самым
Филофей заявлял и об особой религиозной миссии великого князя.
Усиление роли и значения великого князя Московского в XV —
начале XVI в. не привело, однако, к полному подчинению церковной
политики прагматическим видам государства. Соборы 1503 и 1550 гг.
решительно противостояли попыткам секуляризовать церковное имущество, не считая себя органами великокняжеской (царской) власти
