Реликты лета полностью

– Тебе к вожатой надо, она всё расскажет! Смотри. Сейчас идёшь прямо-прямо, доходишь до площади, затем налево, дальше будут домики. Ну, спросишь у кого-нибудь, где домик Ольги Дмитриевны! – Славя продолжала отыгрывать свою роль.

– Я всё понял, спасибо.

Сценка с кузнечиком не имела особого сюжетного значения, так что я отправился прямиком на площадь, пропустив знакомство с Алисой. Оттуда – к домику вожатой. Постучал, дождался ответа и вошёл.

– Здравствуйте, я ваш новый пионер. Меня Семён зовут, – представился я устало.

Это она меня впервые видит, а вот я с ней знакомлюсь уже в десятый раз.

– Привет, Семён. А мне твои родители как раз недавно звонили, тебе привет передавали.

Ага, звонили в несуществующий райцентр.

– Спасибо, – коротко ответил я, и вожатая словно бы зависла.

У неё в программе прописаны реакции только на определённое поведение с моей стороны. И когда я вёл себя именно так, Ольга Дмитриевна за словом в карман не лезла. Но если отойти от сценария, разобраться с ней довольно легко.

– Ладно, я тогда похожу, осмотрюсь, – сказал я, оставив её в замешательстве.

Быстро переоделся в пионерскую форму, висевшую в шкафчике, и вышел из домика.

Естественно, осматривать мне было особо нечего. Не могу сказать, что знал лагерь как свои пять пальцев, но территория «Совёнка» не такая уж и большая – девяти недель более чем достаточно, чтобы её изучить. Однако в этот раз у меня был новый план. В прошлом цикле я бродил по окрестным лесам, зашёл довольно далеко и там наткнулся на старую хижину – может быть, заброшенный домик охотника или лесника. Я быстро забежал в столовую, взял еды и воды в дорогу – благо к местной поварихе мне легко удалось найти подход – и оправился в путь.

Я никуда не спешил и шёл прогулочным шагом. Лес вокруг лагеря не особо густой, и идти было легко, хоть к хижине и не вела никакая тропинка – видимо, пионеры не знали о её существовании. Приятная прогулка, летняя, пышущая жизнью природа настроили меня на созерцательный лад. Удивительно, но за девять циклов здесь я не столкнулся не то что с дикими животными страшнее белки, так даже местные комары казались как будто бы более миролюбивыми, чем, например, у меня на даче. А днём, пусть и в лесу, их не было вообще. Лишь пела свою песню маленькая птичка где-то высоко в кронах деревьев. Возможно, если бы я жил здесь с рождения, то, подобно Толстому, описывал бы местные берёзы на десятки страниц.

Однако цель моего сегодняшнего похода состояла точно не в сборе материала для романа. Однообразие утомляет, оно вязкой патокой сковывает мозг, не позволяя мыслить и творить, решать проблемы и искать ответы даже на самые простые вопросы. Мой же вопрос был максимально сложен для разрешения.

В прошлый раз я не нашёл в этой хижине ничего особенного, но потом, когда мы уже ехали назад в автобусе, мне пришла в голову интересная мысль. В углу хижины на столе я заметил старый советский фотоаппарат, который при ближайшем рассмотрении оказался нерабочим. При этом только на нём не было толстого слоя пыли. В тот момент я не обратил сознательного внимания на эту странность, но картина отпечаталась в мозгу, чтобы всплыть позже. Итак, кто-то, похоже, пользовался этим фотоаппаратом.

Хижина была построена из грубых брёвен и чем-то напоминала баню в лагере. На крышу с одной стороны привалилась та самая толстовская берёзка, крыльцо местами прогнило и осело на землю, но при этом в окнах каким-то чудом сохранились стёкла. Ржавые дверные петли замогильно скрипнули – и я вошёл внутрь.

Одна комната: массивный стол посредине, несколько столов поменьше – вдоль стен, три сломанных стула, печка с дымоходом, пустой шкаф и тахта без одной ножки. Больше в хижине ничего не было, что само по себе уже казалось странным. Заброшенные дома обычно выглядят не так – всегда можно найти какую-то посуду, старые вещи, книги и т. п. Хотя, возможно, жившие здесь раньше люди увезли с собой всё подчистую. Я мысленно обругал себя за то, что вчера не задумался об этом, ведь одиноко лежащий на столе фотоаппарат, очевидно, вызывал подозрения с самого начала.

Однако стол был пуст! Я осмотрел всю хижину, но фотоаппарата нигде не нашёл. Неужели его кто-то забрал? Конечно, хижина недалеко от лагеря, так что сюда вполне мог наведаться кто-нибудь из пионеров. Тот же Шурик в поисках деталей для робота, а из фотоаппарата наверняка можно было что-то наковырять. Однако это не объясняет того, что вообще здесь делал этот фотик в прошлом цикле.